С покупками вернулся домой. Из шапочки сделал маску, прорезав в ней отверстия для глаз и рта. Пришил к комбинезону внутренние карманы для пистолета, запасной магазин из разрезанной на куски крепкой бечевы. Пришил лямки на брюках под ножны десантного ножа. Зашнуровал сохранившиеся с Афгана и привезенные в снятую квартиру берцы – армейские ботинки. Все это вместе с болотными сапогами уложил в спортивную сумку."
"В 14.00, плотно пообедав, Тимохин в обычном летнем костюме, благо день выдался теплым, 23 градуса, вышел из дома, прошел к «Москвичу».
Сумку бросил на заднее сиденье. Завел двигатель и не спеша повел автомобиль к выезду из города. На посту ГАИ его не остановили. Кому нужен его драндулет, да еще с белорусскими номерами? С мужика, имевшего такую тачку, что взять? Только время терять, когда можно остановить более приличную машину или фуру дальнобойщика. Там реально навар светит. А с водилы «Москвича», да еще битого, ничего не возьмешь. Пройдя пост, Тимохин решил проверить скоростные качества переданного ему Вовой Шунко «Москвича».
И был удивлен, как резво тот набрал скорость в сто сорок километров в час. При этом не потеряв ни легкости управления, ни плавности хода. Да и двигатель урчал спокойно, уверенно, мощно.
Тимохин, сбавив скорость, оценил автомобиль:
– Да, такой «Москвич» любой иномарке фору даст, не говоря уже об отечественных «Жигулях», «Ладах», «Волгах»! Кто-то заказывал его для серьезных дел.
Мысленно еще раз поблагодарив боевого товарища, Тимохин свернул на дорогу, ведущую непосредственно к деревне Кольцово.
Не доезжая селения, Александр увидел грунтовку, уходящую вправо через поле к лесу. Остановив автомобиль, он извлек карту. Грунтовка была отмечена на ней слабой пунктирной линией, но выходила она на ту дорогу, что вела к гати. Вот только проходима ли грунтовка? Что ж, настало время проверить «Москвич» на проходимость. Убедившись, что его никто не видит, Тимохин съехал с асфальтового полотна и повел машину к лесу. И вот уже в лесу он понял, почему эта грунтовка была обозначена пунктирной линией.
Колдобина на колдобине, ямы, поваленные деревья, развороты чуть ли не на 180°, местами такая колея, что казалось, и трактору не пройти. Но «Москвич», продолжая спокойно и уверенно урчать двигателем, переваливаясь, шел по непроходимой для любой легковушки грунтовке. Полчаса убил Александр, прыгая в салоне необычного «Москвича», пока не вывел его на относительно ровную лесную, заросшую мелкой травой дорогу. Относительно грунтовки, ровную.
