Где же на каждый полк толмача взять? С болгарами кое-как поговорить могли, так и то, долго привыкнуть не могли, что они кивают, если отказывают. Конечно, если лазутчика в штаб дивизии отправить, тогда бы и толмача нашли. А стоил ли он того? Серьезного разведчика на такое дело, как колодцы травить, не пошлют, а у шелупони всякой, так и спрашивать нечего. Где штаб ихней армии и основные силы? Это мы и так знали. И в штаб дивизии доставлять — сопровождающие нужны, не меньше трех, а еще лучше — пяти, лошади, а мы пехом перли.
Полки от штабов дивизий в верстах в тридцати, а то и поболе. Батальоны растянуты, старались в поле зрения друг друга держать — дозоры выставляли. Оторвешься — турки кругом и, лазутчика не отвезешь, сам без башки останешься. И времени у нас не было, на дневку встали, чтобы поесть да дух перевести, какие уж там допросы да отправки? Командир полка ранен, за него старший штаб-офицер обязанности исполнял. Он нам и приказал. Мол — какие церемонии с отравителем? Приказали — исполнили.
Жребий тянули, кто расстрелом командовать станет. До сих пор бога благодарю, что не я вытянул. Зато сейчас не семь, а восемь раз отмерю, прежде чем решение принять.
Я порывался еще что-нибудь спросить, но понял, что лучше не стоит. Кажется, Василию и самому не слишком приятно обо всем вспоминать, так что, лучше я помолчу. Нечасто мой лучший друг войну вспоминает. А то, что хоть изредка, но вспоминает и мне рассказывает, воспринимаю, как доверие.
— Нет, Иван, сомневаюсь, что над генералом гражданскую казнь исполнили, да еще так, втихую, — покачал головой Абрютин.
— Если бы его наказать следовало — все бы открыто сделали. Прибыли бы из столицы специальные люди, арест провели, следствие, а там суд, и все прочее. Да и нелепо это — Калиновский в отставку четыре года назад ушел, с пенсией. Кому он нынче нужен? Со службы вышибли, уже хорошо. Если кто и пытался изобразить самоубийство — так он дурак. Надо было застрелить, а пистолет оставить рядом, вот и все.
Я целиком и полностью согласен с исправником.
Никто бы в здравом уме не стал вешать отставного генерала, а потом ломать его оружие и приводить в негодность мундир с орденами. Предположим, взятки он брал или откаты творил, поручал строительство крепостей или казарм знакомым купцам, подписывал завышенные сметы, оплачивал липовые счета, а подрядчики, естественно, делились с генералом «бюджетной» денежкой. В принципе, на такой должности немало способов неправедного заработка.
