Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И порционный судак здесь хорош, помню. Но почему эта мартышка командует?

— Ушицу через три минуты принесу, а судачков придется подождать.

Когда половой ушел, я спросил:

— Он что, знакомый ваш?

— Так дядя Роман батькин двоюродный брат, только он не Сизнев, как мы, а Паромонов, — пояснила Аня. — У него с батькой бабушка общая.

— Паромонов… — призадумался я, вспоминая фамилию. Вспомнил-таки: — Гаврила Паромонов, из вашей деревни, который конокрада убил.

— Он самый, — кивнула Анька. — Дядя Роман, родной брат дяди Гаврилы, только он после службы решил в деревню не возвращаться, в город ушел.

У них на двоих земли всего ничего, а на одну семью хватит. Так Роман брату свой пай отдал. Вначале на сплаве работал, а потом хозяин в официанты позвал. К батьке заходил, жаловался — мол, официантом-то, тяжело было работать, хуже, чем на реке, но привык. И денег побольше. Уже и на дом заработал. С батькой по молодости — еще до службы, по уезду ездил, железо заказанное забирал. А дядя Рома он добрый. Из ресторана мне конфеты приносил, пирожное.

Иной раз и меня сюда брал. Я ведь здесь и узнала, как судака запекать. Он, когда мамка умерла, меня утешал, даже сапожки новые купил. Мол — нельзя, чтобы девка босой ходила. А я потом помогала рыбу правильно выбирать.

Что ж, напрасно я удивлялся Анькиным знакомствам. Сам бы мог догадаться, что города растут не за счет естественного воспроизводства, а за счет сельских жителей, перебирающихся в город ради лучшей доли. Подозреваю, что из деревни Борок, что в версте от Череповца, уже половина стали горожанами.

Так, а я действительно в это ресторан сам решил пойти? Или это Анька меня тихонечко направила? Сидит, юная манипуляторша, мордашка хитрая. Не признается.

— Ваня, представляешь, а меня замуж не хотят брать, — вздохнула Аня.

— В смысле — в какой замуж? И кто брать не хочет? — не понял я, потом возмутился: — Ты что, с каким-нибудь реалистом познакомилась? А я почему не знаю? Какое тебе замужество?

Мой прорастающий гнев прервал появившийся официант, принесший уху и корзинку с хлебом.

Снимая тарелки с подноса, Анькин дядька сказал:

— Иван Александрович, давеча городовой приходил, узел хозяину приносил и веревку, на которой генерал повесился. Так вот — Иван Иванович сказал, что морской это узел. А я глянул, у нас такие узлы тоже были.

— У вас, это у кого? — заинтересовался я, мысленно похвалив Савушкина. Не стал Спиридон говорить, что генерала повесили. Правильно.

— У нас, у саперов, — пояснил официант.