Господин следователь. Книга девятая читать онлайн

Я сошел со ступенек, поцеловал ручку Натальи Никифоровны, а та ее не отдернула. Вот, снова женщина приобщается к дворянским повадкам.

— Иван Александрович, наше почтение, — приподнял фуражку Петр Генрихович, а потом продемонстрировал небольшой мешок. — А я вам рябчиков привез…

— Петя, да подожди ты со своими рябчиками, — осадила его супруга. — Видишь, у Ивана Александровича рука на перевязи.

Она у меня и на самом деле пока на перевязи — так удобнее, и болит меньше. Зато чешется очень сильно. Приходится усилия прикладывать, чтобы не расчесать рану.

— Так, а чего годить-то? — хмыкнул господин Литтенбрант. — И рябчиков я сейчас сам занесу. Тут и всего-то пять штук. Прислуга потом ощиплет.

Бедная Анька. Ощипать-то она ощиплет, а куда нам пять рябчиков? Рябчики это вообще пища буржуев, а я трудящийся. Ладно, барышня приедет — сама разберется.

— Ме-а! — донеслось из сарайки.

— Иван Александрович себе живность завел, — засмеялась Наталья Никифоровна.

— Не завел, она сама завелась, — хмыкнул я.

— Слышите, как орет? Обижается, что с ней не здороваются."

"Но гости с козой здороваться не пошли. Видимо, постеснялись.

— Вы в дом проходите, — предложил я, открывая дверь.

— Сейчас пройдем, — кивнула Наталья Никифоровна. — Постою немножко, посмотрю. Вроде, и двор тот же, и дом мой, а вроде не мой. Вижу, подняли его, венцы новые поставили, крышу перекрыли. И кирпичи на трубе поменяли.

— Это не я, это Аня, — улыбнулся я. — Барышня, которую вы как-то демоном в юбке обозвали.

— Наслышаны мы в Нелазском о вашей Ане.

Говорят — села хозяину на шею, ножки свесила, а давно ли сама босиком бегала, коровам хвосты крутила?

Я только пожал плечами. Не знаю, крутила ли Анька коровам хвосты, да и зачем их крутить? Но босиком она бегала, как пить дать. А то, что болтают — мне наплевать. И вопрос еще — кто кому сел на шею? То, что девчонка командует, меня устраивает, самому о хозяйственных и бытовых вещах думать не надо.

Мы прошли-таки в дом, Наталья Никифоровна опять узнавала и не узнавала место, где прожила много лет.

И печь переложена, и подтопок пристроен. В правой — женской части, мебель другая, зато в моем кабине все по-прежнему.

Наконец, все уселись в моей гостиной.

— Чай будете пить? — поинтересовался я. — Но сразу предупреждаю — Петру Генриховичу самовар придется самому ставить, мне не с руки, а «эгоиста» на троих не хватит.

Не с руки, в прямо и в переносном смысле.

— Водички бы мне, — попросила Наталья Никифоровна.