Глазастая, ушастая беда читать онлайн

Батлер направился в холл, я остался в столовой, но услышал, как Борис осведомился:

– Кто там?

– Немедленно открой, – приказала Николетта, – незачем ктотамкать!

Батлер бегом вернулся в комнату.

– Госпожа Адилье на пороге.

– Я понял, – вздохнул я.

– Что прикажете делать? – осведомился батлер.

– А есть альтернатива? – вздохнул я.

– Всегда есть! – оптимистично заверил Борис.

И тут снова заверещал звонок.

– Что происходит! – закричала в домофон маменька. – Мы тут уже год стоим.

– Она не одна! – прошептал Борис.

– Открывайте, – сдался я.

Глава 10

– Ну наконец-то! – начала бурно возмущаться Николетта. – А я уже решила, что мне отказано от дома!

Борис прижал руку к груди.

– Простите великодушно, замок заело. И так и эдак его вертел, но он никак не открывался. Желаете чаю?

Маменька посмотрела на своих спутниц.

– Дюка, Жека?

– С удовольствием отведаю напиток при условии, что в него не положат сахар, – нараспев произнесла старушка. – Добрый день, Иван Павлович. Рада встрече с вами.

Я стал расшаркиваться.

– Счастлив видеть вас, Жанна Николаевна, в своем доме.

– Ванечка, а кофеек есть? – подала голос Дюка.

– Конечно, – кивнул я. – Борис, вроде вы испекли кекс?

– Два, шоколадный и ванильный, – ответил батлер, – если дамы попробуют творение моих недостойных рук, я буду счастлив.

Дюка кокетливо повела плечом.

– А я, толстуха, на диете!

Я принял условия игры.

– С такой фигурой, как у вас, можно ежедневно съедать по торту, это вам не навредит.

– Столовая по коридору прямо, – скомандовала маменька, которая терпеть не могла, когда не ей отведена главная роль в действии.

"Я содрогнулся. Что задумали гостьи? Я прекрасно знаю, что мне с дамами трудно спорить. Они владеют разными методами получения того, чего хотят: ласковые речи, сердитые возгласы, рыдания, провокационные фразы типа: «Ты меня совсем не любишь». Если я бываю тверд, разыгрывается истерика: падение на диван, имитация инфаркта-инсульта, порой все вместе. Удивительно, но, даже внезапно упав в обморок, дама не лишается дара речи.