Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В этот момент зажужжала моя сумка на полу. Хорошо натренированный, Бен пересек комнату, вытащил мобильный и протянул его мне в постель. Марк открыл глаза.

Наконец-то. Эмма.

«Прости, была в самоволке – надо рассказать кучу всего. Встречаемся на Хоббс-лейн в 11.00».

Я положила мобильный на тумбочку (Марк при этом ворочался рядом), спустила ноги на пол и зарылась пальцами в ворс ковра. Подойдя к окну, слегка отодвинула занавеску, чтобы посмотреть, какая погода за окном, но вместо этого мое внимание привлекло нечто странное.

Высокий мужчина, блондин с вьющимися волосами, стоял возле церкви и фотографировал. Сначала всё выглядело так, будто он полностью поглощен церковью. И это не было удивительным: великолепная церковь с изумительными витражными окнами, чья историческая часть относится к тринадцатому веку. Но блондин, одетый в темную куртку, похожую на парку, отвернулся от нее и стал фотографировать другие здания. И машины… включая и наши.

Я испытала странное чувство. Как будто до моей кожи дотронулись перышком.

И чем дольше я на него смотрела, тем сильнее было это ощущение перышка на коже, потому что во всём происходившем было что-то знакомое. В этом фотоаппарате. И в самом мужчине.

– Так я смогу обедать в школе, мамочка?

Я опустила занавеску, уверенная, что раньше уже где-то видела этого человека.

Глава 16

В недалеком прошлом

Мелани проснулась, как от толчка, – ее правая рука дотронулась до куска мертвого тела в постели. Глаза мгновенно широко распахнулись, но ей понадобилась пара секунд, чтобы понять, что этот «кусок» – не что иное, как ее собственная рука.

Которая ничегошеньки не чувствовала.

Мелани немного подождала. Иногда она видела сны, в которых просыпалась лишь для того, чтобы понять, преодолевая кошмар, что всё еще спит и видит страшный сон. Правой рукой подняла свою «мертвую» левую – жуткое и ни на что не похожее ощущение, потому что рука упала на подушку, стоило только ее отпустить.

Мелани глубоко дышала, хотя испытывала знакомый ужас – чувствительность может вообще не вернуться.

Сердце гулко стучало, но очень медленно и постепенно в руке появилось покалывание, и побежали мурашки – верный признак того, что она, скорее всего, отлежала руку во сне.

Мелани села, чувствуя, как колотится сердце, хотя паника постепенно стихала. Один за другим она проделала все остальные упражнения и вытянула правую руку, прежде чем начать вращать ногами под пуховым одеялом. Сначала по часовой стрелке, потом против.