На крыльях читать онлайн

Хочет, чтобы он бросил ее.

Кто?

Кезон или?..

В дверь постучались, и Антон нехотя открыл замок.

– От кого запираешься? – спросил Арин, заходя в комнату. В руке его была чашка с горячим душистым чаем – Арин всегда мерз. Он был одет просто – джинсы и футболка, впрочем, как и Антон. И не скажешь, что они – музыканты."

"– Келла, – ответил фронтмен группы «На краю», и его друг и коллега кивнул – за то недолгое время, пока они жили, все свободное время проводя то в репетиционном зале, то в студии, Келла успел всех достать.

Он умудрился подраться с Рэном и перессориться со всеми, включая даже миролюбивого Фила, однако отходил горячий барабанщик быстро. И уже через час Келла дружески обнимал Рэна за плечо, разглагольствуя, как бы здорово было пойти сейчас в бар и пропустить пару-тройку кружек здешнего пива, а Рэн только молчал и злобно светил свежеполученным фонарем под глазом. Он так быстро не отходил и злился на синеволосого недели две и даже в отместку намудрил что-то с его барабанами. Правда, из-за этого у них не получилось записать одну важную партию для песни, которая в качестве сингла должна была в скором времени появиться в сети, и весь состав НК пал жертвой праведного гнева звукорежиссера, продюсера и еще доброго десятка человек.

– Что случилось? – спросил Арин.

– Вопрос. Ты знаешь об этом что-нибудь? – Антон показал другу предусмотрительно сделанный скрин Катиного экрана.

Кажется, гитарист, едва пробежав зелеными цепкими глазами по электронному письму от человека с мейлом Баба-Яга против, все понял.

– Я поговорю с ней, – твердо сказал он.

– Поговори, – медленно кивнул Антон.

Арин вышел, забыв, что хотел сказать.

Ноябрь

Любовь вдохновляет.

Любовь прекрасна и упоительна.

У любви тысячи ликов и миллионы оттенков.

А моя выглядела устрашающе – алые хищные глаза, серебряные волосы, белоснежная кожа с черными провалами на щеках и щелью вместо рта. И у нее были симпатичные рожки, что, впрочем, моей виной не было ни в коей мере.

Любовь, поставив ногу на комбик, кричала слова о ненависти, разрухе и новом тысячелетии, где править будут живые мертвецы, а мне с трудом удавалось сдерживать умилительную улыбку.

Моя любовь была прекрасна. Музыкально одарена. И артистична.

Какая же она у меня чудесная и неоднозначная!

Просто беги, куда глаза глядят, размахивая руками в стороны. Подальше от нее!

Я смотрела любительскую запись с выступления «На краю» в одном из клубов Берлина, посвященную Хэллоуину.