Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Томас до сих пор работал в студии, в поте лица трудясь над новым шедевром, и Нелька поехала отвозить ему обед.

Родственники и подруга за обе щеки уплетали солянку, весело о чем-то разговаривая.

– Всем привет, – поздоровалась я.

– А вот и наша депрессивно-компульсивная, – понабрался Леша слов от новой пассии – психотерапевта.

– Нормальная, – буркнула я, присаживаясь за стол. Нинка поймала мой взгляд и тотчас заиграла бровями. Выглядела она не как человек, который ошарашен внезапной свадьбой, а вполне довольно.

Так, как будто бы у нее исполнилась мечта.

– Опять пойдешь в свою комнату сидеть и куковать или соизволишь пообщаться с родственниками? – поинтересовался дядя.

– Соизволю, – отвечала я, хотя мне хотелось быстрее уединиться с подругой в своей спальне. Однако сначала пришлось обедать, хотя кусок в горло не лез, а затем за чаем слушать рассказ громогласной Киры о том, как она училась водить машину – Эд при этом смотрел на нее крайне рассеянно и, держу пари, мечтал оказаться около любимого компа.

Алексей зато не мог наумиляться – никак не мог поверить, что нашлась ненормальная, которая позарилась на его племянника.

В конце концов, я не выдержала, встала и взяла Нинку за руку.

– Нам нужно посекретничать, – объявила я и утащила упирающуюся подругу в свою комнату под удивленные взгляды родственников.

В спальне мы уселись с ногами на мою кровать друг напротив друга.

– Ну, – уставилась я на подругу вопросительно.

– Нравится мне ваша мужланка, – поделилась со мной Нинель. – Я супы терпеть не могу, а тут прям объедение.

Всю кастрюлю бы сожрала. Удобно такую домработницу держать. И платить не надо.

– Рассказывай! – не выдержала я. – Что ты на сей раз удумала?!

– Ты первая! – заявила она, изнывая от нетерпения. – Что хотела от тебя мамаша, и что было с Блонди? Подробно и по порядку. Очень подробно. Показал он тебе мачизм экстра-класса?!

– Какая тебе разница? Говори, за кого собралась! – хлопнула я рукой по постели.

– Как – какая?! – возмутилась до глубины души Журавль.

– Я за тебя волнуюсь, между прочим. Ты же не алло! Что там тебе мадам Тропинина наговорила? С сыночком запретила общаться? – оказалась Нинка прозорливой.

– Она Адольская, – поправила я ее устало.

– Да хоть Свиньина-Подмышкина, – рубанула воздух ребром ладони Нина. – Мне все равно. Говори, что его мамаша от тебя хотела, – явно относилась к Алле без особого уважения Журавль.

Противостоять упорной Нинке – все равно, что поднять глыбу. Легче подчиниться.