Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сейчас Олег был одиноким, усталым, обиженным, раздосадованным тем, как по-дурацки сложилось всё в его жизни...

Дорога по-прежнему вела вдоль моря. Шум его становился всё громче и громче. Они прекрасно слышали, с каким грохотом разбившись о скалы, его огромные волны откатываются назад. Их машина казалась им маленьким паучком, карабкающимся по крутому скалистому склону. Позади них, в небо уходили чёрные силуэты гор, справа, далеко внизу, виднелась изогнутая береговая линия."

"Вдруг кривая, жестокая улыбка исказила лицо Олега.

Он бросил на Викторию свирепый взгляд. Его охватило бешенство. «Нет, уж, милая! Хуй тебе, а не Нью-Йорк! Отныне и навсегда - ты будешь принадлежать только мне одному» - молнией пронеслись страшные мысли в его голове и он резко вывернул руль кабриолета вправо. Колёса скользнули по камням, машину затрясло, и мечтавшая Виктория от страха разомкнула глаза. Мощный спортивный ALFA ROMEO SPIDER на полной скорости снеся столбики ограждения, с 20-метровой высоты рухнул в пропасть...

Пролетев несколько мгновений, машина с грохотом врезалась в прибрежные камни, несколько раз перевернулась и, встав опять на колёса, загорелась словно факел.

Олег, был пристёгнут ремнём безопасности и поэтому, так и остался в кабриолете, сидя за рулём. А не пристёгнутую Викторию откинуло метров на двадцать, на камни к самой кромке воды.

Вокруг было только звёздное небо и море, и ни звука, кроме шуршащего шелеста набегающих на галечный берег волн. И теперь ещё - треск и гуденье огня нарушали эту тишину.

Виктория лежала неподвижно на спине прямо у самой воды. Всё её красивое молодое тело - и плечи, и руки, и бёдра онемели и не шевелились. Она облизнула сухие губы и ощутила на них какие-то влажные комочки, у которых был солоноватый вкус крови. Девушка попыталась повернуться, сдвинуться, подвигать ногами, но ничего этого сделать не смогла. Её красивое избитое переломанное тело находилось словно в тисках, словно в западне, тупике и мраке. Она была обречена беспомощно лежать и только смотреть.

Поняв весь ужас случившегося, всю безысходность своего положения, Виктория подумала:

«Бедный, бедный Олег... что-же ты наделал?... зачем?... но, если бы ты знал, как я тебя понимаю... прощай, мой любимый...». С огромным трудом скосив глазами в сторону горевшей машины, она увидела, как догорает его тело за рулём. Внезапно она почувствовала, как её глаза наполняются слезами, смешиваясь со сгустками крови на лице...

Ей было досадно и горько. «Мой любимый паучок...