Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да и мелочь всякая может в городе приглянуться, сторговать захочется, а шкурки, считай, те же деньги.

Эмрик вопросительно посмотрел на сестер. Где-то там, за городской стеной, жили их земляки, исфатейские унгиры, которые, конечно же, не только с распростертыми объятиями примут в свой дом дочерей Бергола, но и помогут отобрать у этих наглецов столь желанный отцу кристалл.

— Я не собираюсь ночевать в деревне, — произнесла наконец Чат. — Мы с сестрой идем в город прямо сейчас.

Батигар склонила голову, поковыряла носком изодранного сапога землю и, не поднимая глаз, тихо, но твердо сказала:

— Я буду ночевать в деревне.

— Ты?! В одном доме с этим вонючим кобелем? — Чаг едва не задохнулась от возмущения.

— Вот именно. И чтобы со мной не случилось ничего худого, прошу тебя составить мне компанию. Пожалуйста. — Батигар осторожно взяла сестру за руку, и лицо Чаг внезапно исказила гримаса.

— Ну ладно, ладно! Нечего стоять, — раз решили идти в деревню, так пойдем, незачем зря жилы тянуть! — бросила она злобно, донельзя раздраженная собственной уступчивостью, и первая зашагала к деревеньке, поблизости от которой они оставили связанные плоты.

"Мастер Урогаль считал, что человек, прошедший ради дел Братства через Чиларские топи, безусловно, заслуживает уважения. А если человек этот в схватке с мечезубом потерял глаз и все же дошел до Чилара и держал себя так, как Заруг, — уважение, которое испытывают к нему единомышленники, должно быть не просто выражено словами, но и подкреплено чем-то более весомым.

И Урогаль, старавшийся по мере сил поступать так, как подсказывала ему совесть, хотя получалось это у него далеко не всегда, о чем свидетельствовало присвоенное ему Белыми Братьями звание мастера, не поскупился. Он вызвал к своему неожиданному гостю лучшего лекаря, лучших банщиков, цирюльника и танцовщиц. Подарил ему тяжелый кошелек, наполненный полновесными золотыми монетами, подобрал достойную одежду и оружие, напоил, накормил и уложил спать едва ли не с самой очаровательной и дорогой из продажных женщин Чилара.

Однако все это было сделано только после того, как Заруг завершил портрет Мгала. Пока он рисовал, спешно посланный гонец отправился в гавань, чтобы на первом же попутном судне отплыть с написанным Урогалем посланием в Сагру.