Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Позволь мне поговорить с Му-Хао, и его соплеменники обеспечат нам безопасный тыл, а это не так уж мало.

Мгал посмотрел на заметно воспрянувшего Гиля, потом на Эмрика, который, казалось, нисколько не сомневался в своей правоте, и неохотно кивнул:

— Попробуй выжать из Му-Хао обещание разделаться с нашими преследователями, если они забредут в здешние места, и, кто знает, быть может, впоследствии окажется, что этой ночью мы приобрели больше, чем потеряли.

Глава четвертая

Две свадьбы

Мертвый город обступал их со всех сторон, и Батигар почти физически ощущала угрозу, таившуюся за поросшими лишайником стенами.

Ей мерещились наблюдающие за ними из увитых лианами арок отвратительные морды глегов, о которых девушка, правда, знала лишь понаслышке; каждую минуту она ожидала, что из затянутых зеленоватой паутиной оконных проемов бросится на них с визгливым хохотом зубастая, шипастая, перепончатокрылая нечисть. Принцесса ежилась, вздрагивала при каждом шорохе, передергивала плечами, с отвращением чувствуя, как мурашки бегут по спине и влажной становится ладонь, судорожно сжимающая рукоять меча.

Немного утешало Батигар лишь то, что те же самые чувства испытывали, похоже, и ее спутники. Арбалетчики держали пальцы на спусковых крючках, гвардейцы, сбившись в кучу, предусмотрительно обнажили мечи, воины Заруга ощетинились копьями. Витавший в воздухе страх оттеснил недоверие, сблизил оба отряда, сплотил их, по крайней мере, на время прохождения сквозь остов громадного, красивого и некогда богатого, а ныне бесконечно чуждого и враждебного людям города.

Они обходили Чиларскую топь справа, минуя улицу за улицей, площадь за площадью. Ориентиром им служила мелькавшая в просветах между руинами полоска воды — по левую руку путников раскинулось обширное озеро, на берегах которого в незапамятные времена возник Древний Чилар. Развалины зданий торчали даже из воды — то ли это были руины строений на опустившихся островах, то ли озеро со временем разлилось и поглотило прибрежную часть города.

Батигар никогда не интересовалась историей этого края и сейчас, опасливо озираясь по сторонам, быть может, впервые осознала, что знакомый ей с детства мирок — лишь один из жалких осколков того гигантского, густо населенного, полного всевозможных чудес и диковин мира, который жил здесь своей непостижимой жизнью еще несколько столетий назад.