Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ловить в джунглях сбежавшего в Чилар сумасшедшего, похитившего в родовом храме Амаргеев какую-то священную безделушку, представлялось затеей столь же бессмысленной, сколь и невыполнимой. ""Да пусть бы он весь этот храм уволок, мало их, что ли, в Серебряном городе? По-видимому, Бергол совершенно лишился рассудка, если из-за какой-то ритуальной побрякушки решился рисковать жизнями своих дочерей и гвардейцев, и нет ничего удивительного, что отряд их тает с каждым днем. Гибнуть в этих проклятых местах неведомо зачем способны лишь полные кретины и вконец отупевшие служаки, к каковым я, похоже, и отношусь"", — подумал полусотник, горько улыбаясь.

По одному, по двое, по трое его люди начали дезертировать сразу после того, как отряд, спешившись, оставил лошадей и доспехи в безымянной деревушке под охраной четырех занемогших счастливчиков и углубился в джунгли. Агил предупреждал принцессу Чаг и ее спутника, чрезвычайно похожего на переодетую принцессу Батигар — а впоследствии ею и оказавшегося, — что посылать в джунгли кавалеристов так же разумно, как валить деревья мечами, но упрямая девчонка не пожелала его слушать.

Ей не было дела до того, что они не охотники, не бродяги и следопыты, а отборное войско — гвардейцы, привыкшие к более или менее комфортной жизни. Драться — да, умирать, защищая город, горожан и Владыку Исфатеи, — да, но, бросив походные палатки и другое совершенно необходимое для человеческого существования снаряжение, брести по бесконечным смрадным зарослям от восхода до заката, спать, завернувшись в плащи, на голой земле, есть что придется, поскольку припасы, взятые с собой, невелики и их приходится экономить, пить гнилую воду, от которой каждого второго трясет лихорадка… Нет.

Это неподходящее занятие для полусотни гвардейцев и их командира. Впрочем, от полусотни осталось всего тридцать шесть человек, включая принцесс и раненых…

Шагая за отрядом, Агил машинально сосчитал сделанные из копий и плащей носилки — шесть штук.

Шестые пришлось соорудить для Набра. Сотник зябко потер руки, чувствуя, как по всему телу обильно выступает испарина, провел ладонью по взмокшему ежику полуседых волос. Да, здешние места — это вам не дом родной, не казарма и даже не постоялый двор, где старого, выдержанного вина, может быть, и не дождешься, но хорошему человеку всегда поднесут горячий пряный нагыр или, на худой конец, чашу чимсы.