Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как только я слышу, что их шаги удаляются, то вытаскиваю из кармана телефон и с облегчением вижу, что неизвестный собеседник всё ещё на линии.

— Я здесь, — включив микрофон, говорю я.

— Александр Сергеевич, времени нет. Альберт Олегович умирает, он может уйти в любую секунду.

— Вы специально меня торопите?

— Нет, я лишь объясняю, что у вас нет времени на размышления. Вы приедете? — спрашивает он.

— Как вы докажете, что и правда представитель князя Черепова? Может быть, это ловушка? — интересуюсь я.

— Я знал, что вы можете это сказать. Сейчас я пришлю видео.

— Хорошо.

Я убираю телефон от уха, и через несколько секунд в Хамелеон приходит короткий видеоролик. Включив его, я вижу лежащего в постели Альберта Олеговича. Выглядит он ещё хуже, чем в тот раз, когда я виделся с ним. Кожа да кости — это выражение подходит как нельзя лучше.

— Александр, ты должен приехать. Я даю слово чести, что с тобой ничего не случится. Я не верю, что это ты убил Сергея.

Нам нужно обсудить нечто важное, наедине. Прошу, приезжай. Я чувствую, что мне осталось совсем недолго.

Князь говорит медленно, делая вдох почти перед каждым словом. Видно, что речь даётся ему с трудом, как будто бы он говорит через боль. И я вижу, что это действительно он… Однако учитывая подделки под голос Юрия и диспетчера СБ Династии, как я могу верить, что и это — не продукт нейросетей?

— Я должен проверить подлинность видео, — говорю я в трубку.

— Александр Сергеевич, прошу вас, — спокойно, но с нажимом произносит неизвестный.

— Тянуть нельзя. Князь в критическом…

— Перезвоните через десять минут, — прерываю я и сбрасываю звонок.

Сразу же набираю номер Егора. Пока идут гудки, я понимаю, что совершаю ошибку. Нельзя просить моего хакера проверить подлинность видео — во-первых, это может занять слишком много времени, во-вторых, я оставлю след в интернете. Даже если я перешлю ролик через Хамелеон, его оттуда можно как-нибудь вытащить.

Да и сам Егор. Хоть я ему и доверяю, никто не должен знать, что я связан с Череповыми.

Но чем лучше рискнуть? Разоблачением того, что я сын покойного Сергея, или собственной жизнью, отправляясь на встречу по приглашению незнакомца?

В этом мире нет проекта Возрождение. Если меня убьют, то я умру навсегда.

Но если информация вдруг утечёт и станет известно, что я бастард Череповых, что тогда? Тогда война станет неизбежной.