Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты чего это, бастард? В себя поверил?

— Да.

— Ну и заткнись на х**, понял?

— Как некультурно. Тебя что, в свинарнике воспитывали? Слушай сюда, — я резко сокращаю дистанцию, оказываясь почти нос к носу с Андреем. — Меня зовут Александр. Я не бастард, а признанный член рода Грозиных. Так что лучше сам заткнись, иначе последствия тебе не понравятся.

— И что ты сделаешь?

— Когда сделаю, узнаешь. Готов рискнуть?

— Ну-ну, — скалится Жаров. — Тоже мне, член рода. У тебя от Грозиных только фамилия! Отец рассказывал, как ты вчера исполнял на приёме.

Точно в себя поверил. Ничё, я твой пыл остужу.

— Смотри не обожгись.

— Боюсь-боюсь. На атлетике увидимся, — уже на ходу бросает Андрей.

— С радостью.

Атлетикой в этой школе называются уроки физкультуры. Как и во всех школах, вроде. Но суть не в этом, а в том, что Жаров бросает мне вызов. Хочет победить меня на спортивном поле.

Надо признать, что шансы у него имеются. Он хорошо развит физически, а я — пока не очень.

Но если он думает, что меня это остановит, то сильно ошибается.

Глава 5

Классы в Брилланте маленькие, по двенадцать человек. Для меня, который в прошлой жизни учился в обычной общеобразовательной школе, это непривычно. Но должен признать, что это весьма удобно и обеспечивает качественный учебный процесс.

За каждым классом закреплена собственная комната. Ученикам не приходится на каждой перемене искать нужный кабинет, учителя сами приходят. Тоже весьма удобно.

В кабинет захожу за десять минут до начала занятий.

Все одноклассники уже здесь. Лица для меня знакомые, благодаря успешной вторичной адаптации. Но никого нельзя назвать другом. Репутация бастарда и парня из неполной семьи сделала прошлого Александра изгоем в классе.

Над ним не издевались, но показательно игнорировали. А при удобном случае не забывали припомнить происхождение. Даже те, кто был из менее знатных семей, но обладал чистой кровью. Особенно усердствовал Жаров.

— Всем доброе утро! — громко объявляю я, заходя в класс.

Конечно, мне не отвечают, лишь одаривают взглядами.

Температура этих взглядов различна — от холодного безразличия до кипящей неприязни.

— Хорошо выглядишь, Настя, — говорю я, проходя мимо сногсшибательной блондинки.

Та стреляет в меня глазками и ничего не отвечает.

— Ты чего это, Грозин? — басит толстяк, сидящий перед Анастасией. — Кавалером заделался?

— А тебя волнует, Булатов?

— Да мне вообще-то плевать.

— Тогда зачем ты вмешиваешься? Держи язык за зубами.