Но я видел, как Вейнор временами бросает на хэддена довольно странные, тяжелые взгляды, полные какого-то непонятного ожидания проблем. Кроме подобных взглядов, они оба вполне себе наслаждались компанией друг друга, и я не понимал причины подобного поведения. Да, Рицико был способен на спонтанные и спорные решения – одно только предложение спалить сарай, где кто-то есть, но явно закрытый снаружи, чего стоит. Но, в конце концов, был же Анха, одной фразой способный уберечь своего друга от опрометчивых поступков и заставить думать головой.
То, что хэдден предан Великому Мастеру целиком и полностью, не вызывало и не могло вызывать сомнений даже у меня, знакомого с этими людьми всего несколько дней. Еще, конечно, Рицико невероятно гордился и не упускал случая напомнить всем и каждому, что он брат королевы и второй после Анха, мастер самой старшей школы Элледа. Но эта особенность хоть и слегка раздражала уже и меня тоже, была все-таки просто какой-то его личной манией и не имела, если честно, ни капли значения для окружающих.
Так что по каким именно причинам рааден настолько настороженно относился к Рицико, я понять не мог абсолютно. И уж тем более не способен был осознать, что именно заставило Вейнора сделать подобное предупреждение мне в этот день.
Слов раадена я решил не забывать, но и на Рицико поглядывать так же косо, как Вейнор, не хотел в принципе. Хэдден нравился мне. Он был жестким, куда жестче остальных, никого не собирался жалеть и никому не планировал прощать ошибок и промахов, это я видел.
Но, возможно, когда за твоей спиной сама ткань мироздания, целое королевство и Дом Эллед, полный магов, способных по ошибке уничтожить наш мир, именно таким и следовало быть? Анха не слишком отличался от Рицико, признаться, такой же твердый, сильный и местами совершенно бескомпромиссный. Он привык командовать и ждал, что все незамедлительно исполнят его повеление. Привык быть старшим и принимать решения. Он знал, что его слабость – слабость всего Элурена. И я был совершенно уверен, что это же знал Рицико.
Сколько бы меня ни раздражали уже бесконечные напоминания хэддена о том, кто тут почти самый старший, я прекрасно понимал, что он все-таки и есть почти самый старший, второй после Анха. От решений Рицико тоже до ужаса многое зависело. Так что, по моему мнению, хэдден имел право и на свою жесткость, и на свою требовательность, и на несколько специфический характер. Он его, к слову, не скрывал, в отличие от Вейнора.
