Когда он был порочным читать онлайн

– Майкл! - повторила она. Голос ее стал громче, в нем зазвенела паника.

И тут внезапно он, как она и просила, выпустил ее и сделал нетвердый шаг назад, и на лице его отразилось отвращение к самому себе.

– Извини, - прошептал он, не сводя глаз со своих рук, словно это было нечто чужеродное. - Извини.

– Я лучше пойду, - сказала она. Он кивнул:

– Да.

Франческа потихоньку направилась к двери."

"– Я думаю… - Она смолкла на полуслове и вцепилась в дверную ручку так, будто в этой ручке и заключалось ее спасение.

Он кивнул.

– Быть может… - Но больше она ничего не сказала. Она не знала, что сказать. Если бы она понимала, что сейчас произошло между ними, то, может, у нее и нашлись бы какие-нибудь слова. А так она была слишком сбита с толку и напугана, чтобы сообразить, что к чему.

Напугана, но почему? Уж, верно, не Майкла она испугалась. Майкл бы никогда в жизни не причинил ей вреда.

Может быть, она просто боялась завтрашнего дня. И послезавтрашнего тоже. Она потеряла все, а теперь выясняется, что она потеряла и Майкла тоже, и она просто не знала, как все это сможет вынести.

– Я ухожу, - сказала она, предоставляя ему последнюю возможность остановить ее, сказать что-нибудь, сказать что угодно, что позволило бы забыть все это как страшный сон.

Но он ничего не сказал. Он даже не кивнул. Он только смотрел на нее, и в глазах его было молчаливое согласие.

И Франческа ушла. Закрыла за собой дверь, вышла из его дома. Села в свою карету и поехала домой.

И дома она не сказала никому ни слова. Поднялась наверх и забралась в свою постель.

Но она не плакала. Хотя ей казалось, что следовало бы ей поплакать, что ей от этого стало бы легче.

Но она только молча смотрела в потолок. Потолок по крайней мере не возражал против такого к себе внимания.

А в холостяцкой квартире в Олбани Майкл схватил бутылку с виски и налил себе полный стакан, хотя довольно было одного взгляда на часы, чтобы убедиться, что далеко еще даже до полудня.

Он опустился до новой низости, это было ясно.

Но он и представить себе не мог, как можно было поступить по-другому.