Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Более того, я никогда не стану заставлять тебя следовать за мной в Лондон, если ты сама не пожелаешь. В отличие от большинства женщин ты не выказываешь склонности к социальной мишурности, и я почти уверен, что и посещать лекции и научные заседания со мной ты тоже не захочешь. А какая жена бы захотела? — добавил он с глухим смешком. — И в Фонтеней-Корт ты будешь жить не потому, что не в силах переносить сплетни обо мне, а потому, что предпочитаешь деревню. Я стану приезжать в Бартлшэм, а ты в Лондон не ради яростных ссор, а потому, что хотим провести время вместе.

Улыбнувшись, Эдмунд выжидательно посмотрел на Джорджиану:

— Что скажешь?

Она ненадолго задумалась — и пришла лишь к одному выводу.

— Значит, ты решил продолжать иметь любовниц. И… совсем меня не хочешь!

— Не хочу тебя? Да ты с ума сошла! — Он рассмеялся про себя. — Я, разумеется, нахожу тебя очень привлекательной, но знаю, что ты думаешь о физической близости, а ты слишком дорога мне, чтобы тебя расстраивать…

Для Джорджианы это стало последней каплей.

— Чушь какая! — воскликнула она.

— Что?

— Чушь, — повторила она. — Если бы я хоть чуточку тебе нравилась, ты бы захотел… — Она неопределенно махнула рукой в сторону кровати, не будучи до конца уверенной, как правильно назвать то, что делают мужчина и женщина.

— Именно потому, что ты мне нравишься, я и не…

— Не говори мне этого! — воскликнула она со слезами на глазах. — Все твои любовницы были миниатюрными, изящными блондиночками. Полная противоположность мне — во всем.

— Разве это ни о чем не свидетельствует?

— О да, — всхлипнула она.

— О том, что я не в твоем вкусе.

— Дело совсем не в этом, — раздраженно проговорил Эдмунд. — Просто… — Он отступил на шаг от Джорджианы и отвернулся. Потом снова повернулся к ней с довольно глупым выражением на лице. — Когда я только начал… э-э-э… проводить время подобным образом, — он указал глазами на кровать, — я намеренно избегал женщин, могущих хоть чем-то напомнить мне тебя.

— Из каких же соображений? — саркастично осведомилась она.

"— Потому что нет ничего более жалкого, — выпалил он, — чем мужчина, выбирающий любовниц, похожих на ту единственную женщину, которую он не может получить.

— Ох! — Джорджиана едва не задохнулась.

Мир пошатнулся. По крайней мере, так ей показалось. Признание, что выбор женщин для амурных дел вовсе не означает любовь к маленьким белокурым красавицам, было таким характерным для Эдмунда! На самом деле он не хотел, чтобы стало известно об его истинных вкусах.