Да здравствует принц! читать онлайн

– Да, конечно, – смутился Леон.

– А ты? – спросил Эдмунд Оливера, но, кажется, ещё не до конца отошёл от разговора с Леоном, потому что периодически бросал на него восторженные взгляды."

"– Меня зовут Оливер Брум, – лениво ответил Оливер. Кажется, он тоже понимал, что теперь Эдмунд думает только о том, как скорее передать семье автографы.

– Ректор Брум, – Эдмунд запнулся, – твой родственник?

– Он мой отец.

– Ну вы даёте, господа! – воскликнул он. – Какая великолепная троица.

Болтая с ним, мы поднялись на четвёртый этаж первого тектума, вошли в аудиторию, после чего Киоган напомнил нам о достойном поведении Дома Соларус и ушёл.

Тут раздались какие-то выкрики, и я увидел столпотворение у входа в аудиторию. Дарсериан Котийяр вцепился в форму чистокровного из Дома Меркуро. Девушка, по всей видимости подруга Котийяра, патрицианка Марсена, встала между ними и что-то гневно шептала Дарсериану в лицо – скорее всего, пыталась его остановить.

– Котийяр ко всем лезет в драку? – спросил Оливер, лениво наблюдая за переполохом.

– Ага, – кивнул Эдмунд. – Характер у него тяжёлый, но они весь последний год так с Гэтсби выясняли отношения.

– Гэтсби? – спросил я.

– Последний год? – уточнил Оливер.

– Я с ними с первого класса в Северном лицее, – ответил Эдмунд, сложив руки на груди. – Эта троица: Дарсериан Котийяр, Лилит Лестьенн и Гэтерсби Флинн.

– А почему поссорились, не знаешь? – спросил Оливер.

– Нет, – Эдмунд помотал головой. – Хотел бы я сам узнать.

В это время в аудиторию вошёл крупный чистокровный с коротко стриженными волосами и в чёрном, стилизованном под офицерский китель, костюме и застал этих троих вместе.

– По местам! – холодно велел он. – Надеюсь, что вы так рьяно обсуждаете евгенику, других причин для столь бурного выяснения отношений я не приму.

Дарсериан с Лилит сели к патрициям Марсена, Гэтерсби направился к Меркуро.

– Доброе утро. – Большими размашистыми буквами мужчина написал на доске своё имя. – Меня зовут Герман Прист, для вас профессор Прист. – Мужчина сел на краешек письменного стола и сложил руки на груди.