Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вместо этого я решил немного отдохнуть и позвонить моему старому доброму другу Линкольну.

– Как там Земля обетованная? – протянул Линкольн в тот же момент, как взял трубку.

– Фу, у тебя слишком довольный и нахальный голос. У тебя только что был секс.

– Так точно, – ответил он голосом счастливого мудака, который на регулярной основе трахается со своей второй половинкой.

– Передай привет моей самой лучшей подруге, – фыркнул я, на что он насмешливо хмыкнул.

– Она не твоя лучшая подруга, – тут же огрызнулся он в ответ.

– У Монро только один лучший друг, и это я.

Я заржал в голос, потому что он всегда так реагировал, когда мы говорили о Монро. Это совсем немного успокоило и помогло почувствовать себя лучше.

– Ты стоишь на парковке, не так ли? – сказал он.

– Ага.

– Предвкушаешь встречу с Сото?

– Ага.

На несколько секунд повисло молчание.

– Этот сезон будет решающим.

Я шумно сглотнул, засунув эмоции подальше, потому что сейчас совсем не то время. Не то время для сожалений по поводу того, что я бросил жизнь мечты, чтобы провести год в Калифорнии.

Чтобы завоевать девушку моей мечты.

Окей, это того стоило.

– Я собираюсь вывести Сото из себя, – сказал я вместо реагирования на последнюю сказанную Линкольном фразу. Все потому, что я должен был повторять про себя как мантру «взрослые девчонки не плачут» и все в этом духе.

– Покажи им всем!

– Один год, – сказал я.

– Один год, – ответил он. И после звонок закончился.

Теперь, когда я получил нужную мне сейчас мотивационную речь, можно было идти на тренировку.

Я направился к колоссальных размеров зданию передо мной. У Лос-Анджелеса явно было нечто, что он хотел компенсировать размерами…

По своему строению это было изящное и практичное здание с высокими колоннами прямо у входа. Они отражали солнечный свет и пульсирующую энергию этого города. Огромные окна, на которых были наклеены эмблемы команды, позволили мне украдкой взглянуть на то, что творилось внутри – на море голубых кресел, нетронутый лед, ожидающий, когда на него вступят коньки, ощущая предвкушение, которое может создавать только ревущая толпа.

В этот момент я почти явственно ощутил и услышал отдаленные восклицания и одобрительные возгласы, звук коньков, которые разрезают лед, и приятный тяжелый удар шайбы, попадающей точно в цель.

Я сделал глубокий вдох: пропитанный солью воздух смешался с отдаленным рокотом города."

"И впервые в жизни мои пальцы стало покалывать от предвкушения. Вперед, парни.