Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вроде как о ней шёл разговор, Арман хочет её купить и бла-бла-бла, осталось только подписать документы. Но они поедут не туда, а на какую-то дачу. Адрес не скажу, но вроде Арман знает, там ещё конюшня. В общем, главное, что ему не надо соглашаться на эту встречу.

– Почему?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – налила она себе ещё. Кажется, коньяка. Выпила залпом. – Потому что ехать туда нельзя. И если узнают, что я предупредила, мне хана. Так что я пошла. Да, чуть не забыла, – достала она из кармана помятую фотографию, – а за это, наверно, могут и убить.

Но раз уж я всё равно взяла, – она прижала фото ладонью к столу, чтобы расправить. – Понятия не имею, чем уж она так важна. Но, пожалуйста, передай. Ну, всё, я пошла.

Только я даже не слышала, как дверь за ней закрылась. Смотрела на снимок и не могла поверить своим глазам. Да, за него, наверно, могут и убить. Ведь он объяснял так много. Ведь на нём…

Отец (его бы я на любом фото узнала).

А рядом… высокий, широкоплечий, молодой.

Я узнавала его и не узнавала, потому что не могла поверить.

Губернатор?!

В обнимку с отцом. Ещё без седого виска.

А эта малышка у него на руках? Такая серьёзная, смотрит исподлобья.

Я?!

Так вот кто должен был позаботиться обо мне с бабаней. Чёртов Валерий Иваныч!

Так вот кто оказался предателем.

Но где? Почему? Как?

Вопросы сыпались как из рога изобилия. И документы, которые я убрала и просмотрела лишь мельком, срочно мне понадобились.

А там… выписки со счетов, билеты, письма, бланки.

Я вытрясала папку за папкой.

И картинки прошлого мелькали как полустанки в окне скорого поезда. От пункта А в пункт Б, не сходя с поезда, я, словно целый континент пересекла, проехала несколько жизней, одна из которых была моя. Я словно соединила точки на карте и из фрагментов писем, фото и документов, сложила прямой маршрут. А точнее портрет человека, которого и человеком не хотелось называть за то, что он сделал с несчастной девочкой, и которому отец доверил мою жизнь, а он…

Сколько ушло на это часов – не знаю.

Помню, что я плакала. Потом уснула, уткнувшись носом в подушку Армана.

А проснулась от звонка, когда на город уже давно опустился вечер.

– Арман! – кинулась я к телефону, но это был не он. – Да, здравствуйте, Роман Валентинович, – выдохнула я. – Запись, что вы мне обещали? Конечно, заберу. Сами привезёте? Нет, я не у матери. У Армана. Хорошо, жду.

И я только успела убрать всё, как позвонили в дверь.