Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Он же твой свекр.

Глаза медсестры Оли округляются до размера чайного блюдца.

– Юнусов твой свекр?⠀

– Да кого ты слушаешь? Алла Валерьевна чушь несет. Да, я была замужем, но точно не за сыном Нодара Алиевича, – шрывяю одноразовые перчатки в корзину для мусора и посылаю сплетнице злобный взгляд через отражение в зеркале.

Ну надо же было ей про это прознать! И как? Тоже собрала по больнице сплетни.

Когда дядю Нодара привезли, при нем не оказалось документов, потом кто-то из сотрудников узнал в нем Юнусова, директора рынка, и связались с его семьей.

Я видела тетю Тамару и Лейлу – они прибежали через пару часов после происшествия. И если тетю Тамару я узнала сразу же, когда увидела некоторое время назад по пути в детское отделение, то Лейлу нет. Она сильно располнела за эти годы, кардинально изменилась. Из тоненькой куколки с яркими глазами превратилась в уставшую женщину, а мы с ней ровесницы!"

"Я не светилась, поэтому меня они не заметили. И мечтаю, что не заметят и дальше.

Не хочу, чтобы кто-то из них знал, что я теперь работаю здесь. Да, когда-нибудь правда откроется, но пусть это произойдет как можно позже.

К сожалению, та сплетница, что узнала дядю Нодара, узнала и меня. Видела я, как она на меня смотрела. Наверняка она всем и разболтала, кто я такая.

– Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? – оборачиваюсь на Аллу, когда Оля вышла из ординаторской. – Зачем разносишь слухи?

– А разве я где-то соврала?

– Какой он мне свекр? Я была замужем за другим человеком.

– Но собиралась же за сына Юнусова, – с превосходством в голосе отвечает Алла. – Вот только не надо сейчас о том, что и это я придумала, ладно? Не завирайся окончательно.

Я понятия не имею, что еще она могла прознать от этой Иры, кажется, терапевта.

Про то, что Марат меня изнасиловал точно осталось в тайне, никто не мог об этом рассказать. Никто, кроме желчной семейки Юнусова… Тетя Тамара, Лейла – они же меня люто ненавидели. Несостоявшаяся свекровь из-за сына, Лейла – из-за Марата.

Ведь она считала, что я соблазнила ее парня. Конечно никто из них не поверил в насилие. Все решили, что я сама этого захотела.

Ратмир… Нет, он не мог. Он бы никогда не вынес это на всеобщее. Если бы он это сделал, то окончательно утратил бы для меня какой-либо человеческий облик.

– Не суйся туда, куда тебя не просят, – строго пресекаю все ее дальнейшие попытки вывысти меня на эмоции. – Живи своей жизнью.