Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но выражение лица Алин ясно говорило о том, что на объяснения отца ей в высшей степени наплевать.

— Итак, когда же ты получил письмо? — спросила Алин.

Этого вопроса он боялся больше всего и надеялся, что он не придет ей в голову. Теперь ее ярость обрушится на него в полной мере, потому что тут барон уже не мог солгать дочери — не дай Бог, она захочет узнать правду от графа Петровского.

— Я не получал письма.

— Значит, написал ты?

— У меня не было выбора, — сказал он, защищаясь. — Тебе двадцать пять лет, а у тебя все еще нет мужа.

Если бы у меня была хоть малейшая надежда…

— Мне не нужен муж!

— Муж, нужен каждой женщине!

— С чего ты взял?

— Так говорит Господь в своей мудрости.

— Стало быть, Константин Русинов в роли всевышнего?

Итак, начиналась обычная перепалка, а на этой почве барон чувствовал себя значительно увереннее.

— Тебе нужен муж, чтобы иметь детей.

— Мне не нужны дети!

Ложь была настолько явной и вопиющей, что он почти машинально ответил:"

"— Ты знаешь, что это не правда, Алин.

В своей ярости Александра была готова уже разразиться слезами, по крайней мере, говорила себе, что причиной этому — именно гнев, а вовсе не напоминание о том, что она уже далеко за пределами брачного возраста. В такие моменты она искренне ненавидела человека, которому поклялась в верности и обещала ждать. Хотя Кристофер покинул Россию три года назад, он все еще часто писал ей, но ни одно из его писем не содержало даже намека на брак, которого так жаждала Александра. Она была уже почти на грани того, чтобы выкинуть из головы мечты о Кристофере, хотя и не говорила об этом отцу.

Наверное, ей следовало бы признаться, но, сама не зная почему, она делала как раз противоположное. Впрочем, даже если бы Александра и не была влюблена, она ни за что бы не согласилась выйти замуж за незнакомого человека. Помолвка — это ведь так старомодно, и то, что отец устроил ее, было не только нестерпимо, но и чудовищно.

Она попыталась сдержаться, но у нее не получилось:

— Когда этот человек приедет, принеси ему извинения и избавься от него.

Можешь отдать ему Гордость Султана за то, что он взял на себя труд приехать сюда.

Изумлению Константина не было предела:

— Ты готова отдать ему своего призового жеребца?

— Теперь ты наконец понимаешь, что я не желаю выходить замуж за незнакомца? — парировала она, хотя слова застревали у нее в горле. Она сама вырастила Гордость Султана и страстно любила его.

— Как только ты с ним познакомишься, он перестанет быть незнакомцем.