Будь моей читать онлайн

Она снова улыбнулась и опустилась на диван. Василий налил ей небольшую стопочку и вернулся к буфету за бутылкой, после чего уселся на стул напротив матери. Дважды он наполнял свой стакан, прежде чем почувствовал себя достаточно уверенным, чтобы сказать:

— Ну что ж, приступим к беседе. Я вижу, ты чем-то отвратительно взволнована?

— В ближайшую неделю ты должен будешь поехать в Россию.

— И от этого ты в таком восторге? Она кивнула, и улыбка ее стала еще шире и ослепительнее:

— Именно так, потому что там тебе предстоит познакомиться со своей невестой и привезти ее сюда.

Единственное, что пришло в голову Василию, так это сказать:

— Я не Штефан, мама. Это он ездил к черту на рога за своей невестой, но у меня, слава Богу, невесты нет.

— Теперь есть.

Вскочив со стула, он навис над Марией словно разъяренный тигр. Впервые в жизни мать до такой степени вывела его из себя. Василий ненавидел любые попытки вмешаться в его собственную жизнь, и мать об этом знала и всегда относилась с уважением к его принципам.

И неужели она воображает, что это ей сойдет с рук?!"

"— Не знаю, что ты там задумала, но тебе придется идти на попятный и немедленно! Мне все равно, как ты это сделаешь, ты заварила кашу, ты и расхлебывай, но я больше не хочу слышать об этом ни единого слова!

Невероятно, но графиня по-прежнему улыбалась и, по-видимому, вовсе не собиралась скрывать от сына причину своего хорошего настроения.

— Пару слов тебе все-таки придется услышать, мой золотой…

— Мама… — угрожающим тоном начал он.

— Видишь ли, я ничего не сделала, и мне не придется ничего улаживать.

— Что за чушь! Конечно, ты…

— Нет, не я. Дело в том, что своей невестой, которая тебя ждет не дождется, ты целиком и полностью обязан своему отцу.

Усилием воли Василий ваял себя в руки. Столь неуклюжие шутки были не в характере его матери, и он подумал, что за всем этим наверняка что-то скрывается.

— И как же он сумел организовать мою помолвку? Из могилы?

Она задохнулась от гнева:

— Побойся Бога, Василий!

— Значит, это твоя шутка, — возразил он.

— Жутка? Да ты оскорбляешь меня, считая, что я стала бы шутить подобными вещами…

— Но ведь прошло уже четырнадцать лет…

— Я не хуже тебя знаю, когда умер твой отец. — Ее тон был колючим, она все еще сердилась.