Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Женя, я честно… он говорит, что, вот, Елена Степановна, хоть сейчас ей наберите и спросите… но, говорит, очень спешу… говорит, у его матери операция на сердце… и что ему сейчас же надо забрать вещи… что договорился продать что-то из них…

Я слушала сбивчивые объяснения матери, и всё, чего мне сейчас хотелось, это крепко её обнять и вдоволь нарыдаться вместе с ней. Но я знала, как сильно её пугали мои слёзы. Как-будто стоило мне заплакать, и рушилась последняя стена, на которую она ещё могла опереться.

И я, конечно же, сдержалась.

Хотя бы ради неё. Иначе, не дай бог, по жестокой иронии судьбы именно нам потом и не обойтись без поиска денег для операции на материнском сердце.

— Бог с ним, мам, говорю же, — пробормотала я, поспешно смахивая с щеки предательски выкатившуюся из уголка глаза слезу. — Забудь. Знал же, сволочь, что я на работе, а ты не откажешь. Ну вот так по-дурацки в жизни бывает. Ну что теперь, вешаться? Из-за этого гада? Не разбогатеет он от этих денег. Просадит где-нибудь опять, да и всё.

— Может, в полицию обратиться?..

Я посмотрела в родные заплаканные глаза и покачала головой:

— Мам, ну какая полиция?.. В квартиру сама его впустила, вещи забрать разрешила. Да и пока они будут разбираться, он десять раз успеет эти деньги спустить.

Мама вздохнула, в который раз промокнула глаза салфеткой:

— Ты же ведь платье себе купить хотела…

Я хмыкнула и кивнула, снова вспомнив о поручении Волкова:"

"— Да уж… Знаешь, может, так Вселенная настойчиво намекает, что в этом году мне никаких празднований не положено.

Что на этот Новый год у неё на меня какие-то другие планы.

Знала бы я тогда, насколько правдивы оказались мои слова…

Глава 8

Мягкий свет, вкрадчивая музыка, разговоры и смех, огоньки гирлянд, ель и остролист, уютные новогодние ароматы цитруса и хвои… Обширная лаунж-зона главного офисного здания Volkoff Center преобразилась для встречи Нового года. Народ прибывал, и от окружающих в эти дни особенно легко передавалось праздничное настроение, даже если своё застряло на нуле.

Андрей стоял в углу просторной залы, прислонившись к отделанной под тёмный мрамор стойке и наблюдал за главным входом, грея в руках стакан со скотчем.

— Обозреваешь свои владения? — от бара, за которым уже вовсю хозяйничал обслуживающий персонал, к нему шёл Никита с настолько довольным видом, будто свою программу минимум на сегодняшний вечер уже выполнил.

— Слежу за порядком, — скривил губы Андрей и поймал посерьёзневший взгляд друга.