Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Они нагло посмеивались надо мной, напоминая о моем отчаянии и миновавших страданиях. От головокружительного простора, открывавшегося внизу, захватывало дух: казалось, что ты висишь в облаках. В конце концов, вернуться на место, где пережил душевную травму, — дело здоровое. Я пришел сюда не стереть из памяти прошлое, а одеть его в новую историю. Надлежало заново переснять старую кинопленку, на которой события не то чтобы стерлись, но сильно смазались.

Какой же долгий путь пройден с того дня… Сколько пережито трудностей и тревог… Сколько раз окрыляла надежда, сколько было рывков вперед…

Конечно, ни я, ни окружающие не изменились.

Я остался таким, каким был, да и как по-другому? Но у меня возникло чувство, что я освободился от цепей, как лодка от держащей ее чалки. Я убедился, что большинство своих страхов я создавал сам. Действительность порой принимает облик ужасного дракона, который сразу исчезает, стоит только смело посмотреть ему в глаза. Благодаря Игорю я приручил всех своих драконов, и теперь жизнь моя населена ангелами.

Игорь… Игорь Дубровский. Ив Дюбре. Теперь, когда наш договор потерял силу, во все ли потаенные уголки его жизни проник свет? Понял я его мотивы или нет? И кем я теперь его считаю? Все еще бывшим психиатром, тоже наполовину спятившим?

Время шло, а Игорь не появлялся. Ресторан быстро наполнялся посетителями, и вокруг столиков закружились в немом вальсе слуги, а метрдотель и сомелье руководили этой плавной хореографией.

Я заказал еще стаканчик. На этот раз бурбон. Я никогда не пил бурбона, но сейчас мне вдруг очень захотелось.

Солнце закатилось, и небо порозовело. Теплый розовый свет разлился повсюду, неся с собой какое-то невероятное спокойствие и ясность. Меня не ждали никакие дела, мне ни с кем не надо было разговаривать. Я просто сидел и наслаждался каждым моментом. Время словно остановилось, блаженно потягиваясь.

Я взял свой бокал и принялся медленно вертеть его в пальцах. И кусочки льда закружились в танце, тихонько позванивая о тонкие стенки еле уловимым хрустальным звоном.

Игорь не придет. Я это знал в глубине души, смутно чувствовал.

Я долго смотрел в небо, и все мое существо, казалось, растворилось в его красоте. Глоток алкоголя обволакивал гортань нежным ароматом и согревал тело, маня его вытянуться поудобнее.

На Париж спустился вечер, и город засветился огнями, создавая здесь, наверху, совершенно колдовскую атмосферу.