Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Зачем Андрею-то документы менять?

- А, может быть, опасались, что он сначала согласится, а потом права отцовские качать начнет?"

"- Леш, - я села на тумбочку, поставила локти на колени и подперла обеими кулаками щеки, - ты же сам не веришь в то, что говоришь. Это же так очевидно! То есть, для нас очевидно, потому что мы многое знаем... Эта Оксана не видела его жены, и никто, наверняка, не видел. Она видела просто Андрюшку Говорова, который почему-то сменил фамилию.

А почему, как не в связи с каким-нибудь сложным новым браком? Самое логичное и простое объяснение... Он ведь не разводился с Мариной? Как он мог жениться во второй раз? Только по поддельным документам. А не проще предположить просто факт наличия поддельных документов? Тогда все становится на свои места.

- Да, - проговорил он. Не вполне, впрочем, уверено. - Надо ехать в эту больницу и выяснять все до конца.

На следующий день, сразу после утренней репетиции, не пообедав и не выпив даже по чашечке кофе, мы рванули в метро и поехали на север Москвы. Гундосый голос в телефонной трубке лениво сообщил, что доктор Сергиенко, вроде бы, на работе, смена, вроде бы, его, и вообще - сплошные ""вроде бы"".

- Что мы ему скажем? Что мы ему скажем? - ныла я, вдруг впавшая в состояние близкое к истерике, в то время как Митрошкин оставался монументально спокойным.

- Он же просто не станет с нами разговаривать. Вот так запросто подойти к человеку и обвинить его в трех убийствах? Да ещё при этом пожать руку: дескать, вы - молодец, мы вас вполне понимаем и даже где-то одобряем? И, вообще, все получается как-то слишком просто. Слишком просто! Не может этого быть!

Леха выслушивал все это с видом достаточно флегматичным, но, в конце концов, взорвался:

- Слушай, что тебе не нравится? Сначала ты целыми днями доставала меня со своей дурацкой тенью, выступающей из темноты, потом верещала, что Андрей может знать убийцу, а теперь тебя вдруг взволновало, что же мы ему скажем? Вовремя опомнилась, нечего сказать! Просто очень к месту тебя деликатность заела.

Других слов у меня нет...