Без брака читать онлайн

Да, не всякий массаж идет впрок, что тут еще скажешь? Трезвонский горделиво приосанился.

– Моя доверительница устроилась на работу в этот массажный салон ровно за неделю до того, как ей попался в качестве клиента господин Шутов. Она была совсем еще неопытной и не смогла отказать ему в его грубых мужских притязаниях. После этого последовало еще несколько свиданий, которые моя клиентка расценила как знак серьезных намерений со стороны господина Шутова. Уже через две недели они совместно жили, о чем имеются многочисленные свидетельства.

Трезвонский передал судье папку с этими самыми свидетельствами.

– Да не жили мы вместе, – снова не выдержал Шутов. – Мы в Париж слетали на три дня, потом в Рим на неделю. Потом я ей квартиру снял, а сам появлялся там периодически. Не чаще раза в месяц.

– Ответчик, я делаю вам второе замечание, – сказал Дима, а Артем Павлов нагнулся к Шутову и начал что-то жарко ему говорить.

– В результате этой связи госпожа Веселова четыре года назад родила сына Владимира, а два года назад дочь Ольгу.

– Ничего это не означает! – взвилась Ника Стар. – У моего сына тоже отчество Валентинович и фамилия Шутов. И я его на четыре года раньше родила. И меня Валя тоже возил в Париж и Рим, так что это я его жена, а не эта вот прошмандовка.

– Кто прошмандовка? Я? А ты кто? – взъярилась Лика Смайл и, недолго думая, вцепилась Нике в тщательно уложенную, волосок к волоску, шевелюру. Та взвизгнула.

– Порядок в зале! – грохнул молотком по столу Дима.

Судебные приставы навели порядок, возникший шум улегся. Судебное заседание можно было продолжать. Впрочем, все, что происходило вокруг, напоминало спектакль, цирковое представление, фарс, но никак не судебное заседание.

– У Вероники Игоревны Блохиной, которую многие из вас знают как блистательную Нику Стар, тоже очень тяжелая судьба, – как ни в чем не бывало продолжил Трезвонский. – Она родилась и выросла в московской семье. У нее родители – весьма уважаемые люди, и с детства у девочки было все, о чем только можно мечтать. А мечтала она, разумеется, о сцене.