Name: Белое и Черное (СИ)
Author: Ольга Рог

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Папа-а-а! — кинулся к нему жаловаться Костик и разревелся во весь рот. Машинка выпала, закатившись в сторону.

Полковник подхватил мальчишку на руки и прижал к себе. Если ему сейчас страшно, то какого мелкому?

Коська, обняв мужчину за шею, затарахтел сбивчиво, чтобы отец разобрался с этими… похитителями мамы. Пальчиком показывал. Да.

Врачиха на Травкина захлопала глазами, сжимая стетоскоп, не ожидав увидеть подобный экземпляр почти под два метра ростом с суровым и тяжелым взглядом.

От Сергея к Юле потянулась волна предаваемой силы, окутывая с головы до пят покрывалом обещания…

— Все будет хорошо, малой, — похлопал по спинке сына и так выразительно посмотрел на медика, что она засобиралась еще быстрее, успевая договориться с роддомом по телефону, что скоро привезут экстренную роженицу.

Глава 67

Юля позволила себе быть слабой. Можно расплакаться, услышав первый крик своего ребенка.

— Поздравляю! У вас девочка, — акушерка показывает розовый комок с ручками и ножками. — Два девятьсот. Все хорошо, мамочка.

Малышка дышит самостоятельно.

Резко раздается хлопок дверью. Молодая мать поднимает голову, чтобы встретится с серыми глазами, затопившими ее в нежности. Врачи не спорят. Поняли уже, что с большим дикарем бодаться бесполезно. Бахилы и одноразовый халат надел и ладно. Идет к ней, не отрывая взгляда. Жуткий, но такой любимый. Шрам на побелевшем лице стал еще заметней. Одно ухо покраснело, будто он его откручивал по спирали. В голове херачит пульс, это видно по пульсирующей вене на виске.

Сердце защемило от переполняющих чувств к этому сложному мужчине.

Сушит горло. Язык почти онемел. Да, она немного покричала. Взмокла так, хоть выжимай. Выглядит, скорее всего, как общипанная курица. Пахнет кровью и потом… Юля ощущает себя грязной и жалкой. Ей дико стыдно, как она орала во все горло: «Травкин, я тебя прибью, скотина! Только доберусь и не знаю, что с тобой сделаю…»

Жутко совестно сейчас за свое сольное выступление, которое слышали все: от врачей до санитарок.

Пусть, оно было вызвано приступами боли и беспомощности… Когда ты и ребенок в руках Господа и медперсонала, а у тебя горячо от крови между ляжек и голова кружится от понимания, что идет все не так, не по правилам. С третьими родами Юлька точно понимала, что подобного быть не должно. Медики всполошились, навтыкали ей литр уколов и капельницу, среди всего этого было и успокоительное.

Они справились. Все позади.

Очень быстро забывается ад и страх последних часов.