Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Там же он случайно познакомился с тобой, и ты в красках рассказал ему о нашем мире. И вот кощей здесь.

Воевода позволил себе полуулыбку, почесывая до синевы выбритый подбородок. И продолжил.

— Кощей со Скугги. Если честно, не припомню, когда в последний раз такое было. В любом случае, это значительно усилит нас. После смерти новгородского крона многие считают, что наше Княжество сильно ослабло. Впрочем, не без этого, конечно. Поэтому лишняя пара рук в наших пограничных землях точно пригодится. Тем более, пара таких рук.

— И он все рассказал о своем хисте? — зацепился я за единственное, что меня волновало.

— Разве у ратника могут быть секреты от своего воеводы? — удивился Илия. — Он сказал, что на Скугге его звали Псих. И он напитывает промысел, когда рядом люди, как бы помягче сказать, теряют связь с реальностью.

Я слушал каждое слово Илии, не зная, как реагировать. То, что Рехон поездил ему по ушам — факт. Но какова вероятность, что кощей не врал изначально и мне? Ведь я не навел о нем никаких справок.

Хотя нет, Форсварар точно знал его под прошлым прозвищем. Значит, обманут только воевода. Не скажу, что прямо камень с души упал, но стало точно полегче.

— Илия, сегодня днем Ре… Роман устроил свалку на одном из перекрестков. Ты хочешь сказать…

— Я ему это позволил. В знак доброй воли. Ему надо напитывать хист, который немного опустошился после перехода. Ты же знаешь, что из-за разности миров восполняемость его промысла происходит медленнее. К тому же, из чужан серьезно вроде бы никто не пострадал.

Да даже если бы и пострадали, жалеть их — лишь слабость.

Воевода отмахнулся рукой, точно перед носом у него летала надоедливая кровососущая муха. Справедливости ради, отсасывать пока приходилось только чужанам. Нет, я помнил, что они для рубежников существа третьего сорта, даже ниже нечисти, однако подобный цинизм меня покоробил.

— И ты считаешь, что Роман сказал всю правду? — осторожно спросил я.

— У всех нас есть скелеты в шкафу, — мудро заключил Илия. — Я понимаю, возможно, он не Владислав Целитель и не состоит из одних благодетелей.

У каждого рубежника есть поступки, которыми он не гордится. Однако Роман проявил хист, показал свои способности, принес клятву. Мне этого достаточно.

Я много что мог бы сказать, правда, в основном нецензурного. Поэтому промолчал. Разве что про себя заметил, что Рехон не промах. Очень быстро занялся поиском собственного места под солнцем. При этом, можно сказать, более чем успешно.