Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Стоит ли плодить новых? Не лучше ли обратить врагов в друзей и направить на других врагов?

— Пф! — фыркнул Алп-Барик, вновь разбрызгав вино. — Врагов не надо уговаривать! Их надо бить! Если здешний хакан станет мне прекословить, я научу его покорности! Обойдусь с ними так, как булхаци Песах обошелся с аланами!

«Нельзя его подпускать к Олегу, — подумал Ноам. — Если он рассорит нас с русами, Беньяху спросит не с него, а с меня».

— Да, я могу многое, Ноам! — с важностью произнес Алп-Барик, неверно истолковав молчание тархана.

— Но тебе это знать не обязательно. Тебе достаточно знать: я хочу эту женщину. И я всегда получаю то, что хочу! А что это значит?

— Что? — Тархан вынырнул из собственных мыслей.

— То, что ты приведешь ее ко мне! Если ее муж возразит, примени силу. Могу дать тебе своих людей, если тебе некого послать.

«Дурак, — подумал тархан. — Какой дурак! Он что, думает, двух сотен его бойцов хватит, чтобы завоевать Киев? Хотя…»

Если люди Барика схватятся с дружиной Вартислава, еще неизвестно, кто выйдет победителем.

И отвечать за это, независимо от результата, будет уже сам Барик. Одно дело переговоры, другое — прямое нападение.

Нет. Тоже не годится. Сейчас в Киеве нет ни Вартислава, ни его дружины. Если люди Барика нападут на подворье Вартислава на Горе, они, скорее всего, добьются успеха. Ненадолго. Потому что вся Гора немедленно встанет против них. И отвечать за смерть сына шеда Еремии придется Ноаму. Поэтому смерть эту ни в коем случае нельзя допустить.

Вот только как это сделать?

Как жаль, что здесь нет Машега и Вартислава.

Вместе они бы непременно придумали, как избежать беды.

Пока же Ноаму осталось только молиться.

И он помолился. Истово и искренне.

И Всевышний не оставил его молитву без ответа.

— Чего-о-о⁈

Искору! Планируют! Украсть?!!

Сергей засмеялся. Нет, он заржал. Потому что ничего более дикого не слышал. Украсть. Его жену. В Киеве. На Горе.

— И кто этот сумасшедший? — отсмеявшись и отдышавшись, спросил Сергей.

— Хотел бы посмеяться с тобой, да не стану.

Алп-Барик его зовут. И не торопись считать его спятившим. Говорит, предложил за Искору столько серебра, сколько она весит.