Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Обвила руками шею Сергея и повалилась на ложе, на спину, увлекая его за собой и сразу выгибаясь навстречу:

— Быстрее, мой бык!

Но Сергей не торопился. Она была в его власти. Каждый крошечный вздыбившийся волосок на ее предплечьях был — его. Чем дольше, чем мучительнее жажда, тем ценнее каждый глоток. И он заставит ее вытерпеть все.

То медля, то ускоряясь… И застывая, придавливая всем телом, так, что не шевельнутся: только глухо скулить, рычать, всхлипывать, задыхаясь в кольце пальцев на горле…

— Я… больше… не могу…

Вот теперь правда.

Сергей поцеловал ее в шею, пониже затылочной ямки, в центр отпечатка его зубов, встал, потянулся, хрустнув суставами, соскочил с ложа, подхватил с сундука кувшин с клюквенным морсом, кислым и холодным, выпил до дна, уронил на пол, вернее, на медвежью шкуру, и, повернувшись, поглядел на Колхульду.

Она так и лежала на животе, раскинув руки и ноги морской звездой, обмякшая, обессиленная… И желанная.

Сергей обтер рот тыльной стороной ладони, опустился на ложе, положил руку на влажное теплое бедро.

Колхульда пробормотала что-то невнятное. Не яростная валькирия. Мирный домашний зверек. Сладкий зверек. Спящий.

Нежность и желание. Сергей и вошел в нее нежно. Так нежно, что она проснулась только через пару минут и то не полностью, в полудреме, задвигалась, нет, скорее зашевелилась едва-едва, словно обозначая: продолжай, я здесь…

И Сергей продолжил и завершил.

И только тогда увидел тень, отражение своего лица в темном зеркале обнаженного клинка. Который тоже все видел.

[1] Я знаком с позицией тех историков, которые полагают, что датировать основание Ростова девятым веком в соответствии с ПВЛ неверно, поскольку не соответствует археологическим данным, относящим городские «останки» минимум к середине десятого века. Однако городище на этом месте к описываемому времени насчитывало уже несколько веков, так что, полагаю, у меня есть право на небольшую вольность: «передвинуть» основание града Ростова на несколько десятилетий.Тем более что и с архелогией все не так просто.

[2] Зубоскал, насмешник, тот, кто показывает зубы.

[3] Напомню: водимая жена — старшая.

Глава 5

Глава пятая. Выше палуб вздымается волна

— Князь, это Корлы. Военный вождь всех кирьялов, — представил Сергей. — Корлы, это великий князь русов, победитель хузар, ромеев и иных владык помельче. Ныне же он снова собирается войной на ромеев и дозволяет славным воинам идти с ним. Проси его, если желаешь стать богатым, Корлы.

— Я и так не беден, — проворчал кирьял.