Скоро все дети здесь будут ходить в школу. Патриотизм, здоровый дух и образование – вот кулинарный рецепт корма, на котором из «драной кошки» очень быстро вырастает тигр. А ещё не забудьте главное японское сокровище, в наших палестинах, увы, очень редкое. Называется «достоинство».
Посланник был удивлён:
– В каком, простите, смысле?
– В самом что ни на есть прямом, ваше превосходительство. Япония – страна вежливости. Каждый, даже самый бедный, здесь держится с достоинством. Для японца нет ничего страшней, чем утратить уважение окружающих.
Да, сегодня это нищая, отсталая страна, но она стоит на твёрдом фундаменте, а потому добьётся всего, к чему стремится. И произойдёт это гораздо быстрее, чем нам кажется.
Бухарцев продолжать препирательство не стал – лишь с улыбкой взглянул на посланника и красноречиво развёл руками.
И тогда его превосходительство наконец произнёс своё веское слово:
– Всеволод Витальевич, я ценю вас как прекрасного знатока Японии, но мне также известно, что вы человек увлекающийся.
Слишком длительное пребывание на одном месте имеет свои отрицательные стороны: начинаешь смотреть на ситуацию глазами туземцев. Иногда это полезно, но не увлекайтесь, не увлекайтесь. Покойник Окубо говорил, что его не убьют, пока он нужен своей стране. Фатализм этого сорта мне понятен, я придерживаюсь того же мнения и полагаю: раз Окубо больше нет, значит, он исчерпал свою полезность. Разумеется, вы правы, говоря, что теперь политический курс Японии переменится. Но прав и Мстислав Николаевич: у этой азиатской страны нет и не может быть потенциала великой державы.
Возможно, она станет более влиятельной и активной силой Дальневосточной зоны, но полноценным игроком – никогда. Именно это я намерен изложить в моем докладе его светлости господину канцлеру. И главный вопрос отныне должен быть сформулирован так: под чью дудку будет плясать Япония – под российскую или под английскую. – Здесь барон Корф тяжко вздохнул. – Боюсь, в этом соперничестве нам придётся нелегко.
У британцев карты сильнее. А кроме того, мы ещё и совершаем непростительные оплошности. – Голос его превосходительства, до сего момента нейтрально-размеренный, сделался строг и даже жёсток. – Взять хотя бы историю с охотой на фальшивых убийц. Весь дипломатический корпус шепчется о том, что Окубо пал в результате русской интриги. Мол, мы нарочно подставили полиции каких-то оборванцев, в то время как настоящие убийцы беспрепятственно готовили свой удар.
