Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Толпа на берегу готовится приветствовать победителя.

А я улыбался.

Словно кто-то нарочно расставил декорации на этой сцене.

Час назад, когда я остался один, мне удалось немного поработать с движетелем.

В дополнительные гнезда я установил два камня-усилителя из браслета. Маленькие, размером с грецкий орех. Но особенные.

Обычные русалочьи камни отдают энергию постепенно, как дрова в печке. Усилители работают иначе. Они выплескивают всю энергию разом, как пружина. Несколько секунд невероятной мощности, а потом пустота.

Двести метров до финиша.

«Капля, уходи оттуда! Быстро!»

«Но весело же! Еще немножко!»

«Сейчас же! Будет больно, если останешься!»

Мысленно коснувшись духа, я увидел её глазами внутренность трубы. Бешеный поток воды, в котором она кружилась. Капля нехотя выскользнула из трубы и поплыла рядом с лодкой. Сейчас она вернула себе образ выдры и светилась от поглощённой энергии, как маленькая подводная лампа. Вокруг неё вода искрилась мелкими пузырьками.

Мне не нужны были дополнительные тумблеры или выключатели, чтобы коснуться усилителей.

Я просто потянулся к ним сознанием.

Щелк!

* * *Лодка задрожала, мелкая мелкая дрожь прокатилась по ней, пока камни активизировались. Это длилось всего мгновенье, но даже оно показалось долгим.

Четыре источника энергии в идеальной синхронизации. Обычные камни давали базовую тягу, усилители выплескивали свою энергию как гейзер.

Эффект был мгновенным и сокрушительным.

Лодка не ускорилась. Это слово не передавало происходящего. Лодка выстрелила вперед как камень из пращи.

Волнов взвыл. Не крикнул, не вскрикнул, именно взвыл, как волк на луну. Его седые волосы встали дыбом от ветра, фуражка сорвалась и улетела, кувыркаясь в воздухе. Старик вцепился в борт лодки как утопающий в спасательный.

Нос лодки задрался. Мы неслись уже не по воде, а над ней, касаясь поверхности только кормой. Брызги фонтаном взлетали по сторонам, создавая радугу в солнечных лучах.

Сто метров до финиша. Катер Кузьмича был впереди половину дистанции.

Я видел, как Кузьмич обернулся.

Даже с такого расстояния было видно, как расширились его глаза. Рот открылся в беззвучном крике. Он что-то заорал Добролюбову, показывая назад.

Добролюбов обернулся. И впервые за всю гонку его каменное лицо изменилось. Брови взлетели вверх, челюсть отвисла.

Семьдесят метров до финиша. Двадцать метров разрыва.

«Данила летит! Данила быстрый как ветер!» — Капля неслась рядом, едва поспевая за лодкой.

Шестьдесят. Десять метров.

Пятьдесят.