Аквамариновое танго читать онлайн

 – Спорим, что она окажется ярко-красного цвета?

Она осторожно открыла его, и остальные смогли убедиться, что Ксения права.

– Я не понимаю… – несмело начала Бланш.

Ксения поднялась на ноги.

– Вы глупое никчемное создание, – презрительно бросила она в лицо опешившей девушке. – Если бы вы не толкнули мою руку, я бы застрелила маньяка, и все было бы кончено. Но вам захотелось поиграть в героиню, и теперь все, кого убьет этот ненормальный, будут на вашей совести.

– Что она такое говорит? – простонала Бланш.

– Он не успел написать номер на стене? – деловито спросил Габриэль. – Сначала хотел убить Бросса, а потом написать номер, так?

– Вы видели его лицо? – вмешивается Эрве. – Сможете его описать?

Ксения качает головой.

– Мужчина как мужчина, ничего особенного… Все произошло слишком быстро. Если бы ваша сестра мне не помешала…"

"Бланш почувствовала, что совершила непоправимую ошибку, и ее никогда, никогда не простят, и что, наверное, она безвозвратно уронила себя во мнении Габриэля, и принялась рыдать так горько, что ее плечи ходили ходуном…

Два часа спустя Ксения, все еще клокочущая раздражением, рассказывала матери в их квартире с видом на Сену:

– Она все испортила! А когда она поняла, что сделала, начала рыдать, словно ее слезы могли что-то исправить! Ненавижу таких женщин! И надо же было ей увязаться за мной именно тогда, когда… А этот мерзавец, который хотел забить калеку насмерть… Трус, ничтожный трус! Подлец! Как он мог подумать, что Жак Бросс мог иметь отношение к убийству Лили… Ведь ее убили на третьем этаже, а он никак, никак не мог подняться по лестнице!

– Стой, – внезапно говорит Амалия, – что ты сказала?

Ксения проводит рукой по лицу.

– Я сказала, что Жак Бросс не мог убить Лили. Он…

– Нет, до этого.

– Я сказала, что убийца – трус и ничтожество.

– Трус, – повторила Амалия, и ее глаза блеснули. – Да, трус…

– В чем дело, мама? – забеспокоилась Ксения.

– Мне надо подумать, – покачала головой Амалия, не слушая ее. – Просто подумать…

Она села, и по сосредоточенному выражению ее лица Ксения поняла, что мать мыслями где-то далеко – бесконечно, бесконечно далеко.