Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Удовлетворившись реакцией, я кивнула и залезла внутрь, захлопнула дверь.

– Девочка, ты от кого сбежала? Или в аварии побывала? Тебе куда?

Я сняла кофту с головы, надела ее на себя, подтянула ноги по очереди, сняла туфли, размяла ступни.

– Сбежала от не очень хорошего дяденьки. Мне надо к мужу, домой, только не знаю, где нахожусь.

Мужчина присвистнул. Окинул меня еще одним оценивающим взглядом.

– К психам не имею никакого отношения. Честно, – ответила я на его взгляд. – Когда сперли, не знала, куда бег… везут.

У меня с географией беда.

– Это тебе, девочка, в участок надо.

– Давайте в ближайший, если вам по пути, конечно. Только документов у меня нет… само собой.

– Само собой, – протянул водитель, переключаясь на дорогу.

Посреди трассы возник Рик. Раздался скрип тормозов, грузовик отнесло на обочину, развернув на месте и едва не опрокинув на бок. Пассажирская дверь открылась, меня осторожно вынули, прижали к теплой груди, я зажмурилась, прекрасно осознавая, что глазеть по сторонам не имеет никакого смысла.

"Я уткнулась носом в порядком потрепанную и испачканную майку.

– С Анжелочкой ничего не слу…

– С ней все хорошо. – Голос хриплый.

Столько боли и еле сдерживаемой ярости. Я замолчала, всхлипнула, потом не выдержала, заревела в голос, без причины, просто потому что можно, потому что он рядом и не нужно останавливать себя, думать и решать проблемы, проблемы решит он. Я цеплялась за его одежду и размазывала слезы по лицу, не открывая глаз. И чхать на косметику. Больно она мне сдалась.

Бес бежал долго. Видно, не ошиблась я, когда решила, что забрался урод Тимур далеко. Наконец остановился, опустил меня на что-то мягкое, открыла глаза, узнала собственный диван, вздохнула, повернулась на бок, съежилась, обняла колени. Рик ласково, успокаивающе гладил меня по волосам. В черном бездонном взгляде плескались боль, отчаяние и вина. Не хотелось ни о чем думать. Бес принялся осторожно раздевать. Я не сопротивлялась. Отнес в ванную, включил воду. Я сидела все так же, обняв колени.

Волны апатии и усталости накатывали одна за другой. Осторожно намылил, провел пальцами по шее, груди. Скрипнули зубы, белая голова опустилась, скрывая от меня выражение лица. И вот тут я, дура такая, наконец-то сообразила. Оживилась, поменяла позу, оперлась руками о дно ванны, заглянула в черные глаза и тихо шепнула:

– Хороший мой, пытался, но не сделал.

Он испуганно взглянул на меня, совсем не хотел, чтобы я угадала его мысли. Боялся причинить боль.