Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

4На рассвете следующего дня Бен оставил Марка в мотеле и отправился в Салемс-Лот. По дороге он остановился в Вестбруке и купил кирку и лопату.

Небо над Салемс-Лотом заволокли тяжелые облака, однако дождь еще не начался. На улицах встретилось несколько машин. Магазин Спенсера был открыт, а вот кафе «Экселлент» заперто: зеленые занавески задвинуты, в окнах не вывешено меню, а выставленный на улице маленький щит с рекламой блюда дня вытерт начисто.

При виде пустынных улиц у Бена по коже поползли мурашки, и ему вспомнилась обложка старого рок-н-ролльного альбома, где на черном фоне под надписью «Они выходят только ночью» был изображен трансвестит с залитым кровью лицом.

Сначала Бен отправился в пансион, поднялся на второй этаж и вошел в свою комнату. Тут все было так, как он оставил: постель не убрана, на столе вскрытая упаковка леденцов.

Вытащив на середину комнаты мусорную корзину, Бен отправил в нее рукопись, а потом, скомкав титульную страницу, поджег ее и бросил поверх машинописных листов. Языки пламени сначала лизнули рукопись, словно пробуя на вкус, а потом жадно набросились на нее.

Листы обугливались по углам, сворачивались и чернели. Из корзины потянулся беловатый дымок, и Бен, перегнувшись через стол, открыл окно.

Под руку ему попалось пресс-папье – стеклянный шар, с которым он не расставался с тех пор, как в далеком детстве ночью прихватил его в виде сувенира из Марстен-Хауса. Стоило потрясти шар – и внутри, взметнувшись вихрем, начинали медленно опадать снежинки.

Бен поднес шар к глазам, и повторилась картина, которая так часто представлялась ему в детстве.

Сквозь метель начал проступать маленький пряничный домик, к которому вела тропинка. Крошечные ставни на окошках были закрыты, но для мальчишки с богатым воображением (как, например, у Марка Питри сейчас) ничего не стоило «разглядеть», как в одном окошке ставни распахиваются и в нем появляется мертвенно-бледное лицо с длинными зубами. Оно начинает звать к себе – в бесконечный мир фантазии и искусственного снега, где время не имеет значения, потому что его просто не существует.

Вот и сейчас на него с голодной жадностью смотрело бледное лицо, которому никогда больше не суждено увидеть ни солнечного света, ни голубого неба.

И это лицо принадлежало ему.

Бен с силой отшвырнул пресс-папье. Оно ударилось о стену и разбилось.

Бен вышел, не обернувшись посмотреть, что было внутри шара.

"Он спустился в подвал забрать тело Джимми, и эта миссия оказалась самой трудной.