Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Джимми позвонил туда, но трубку никто не брал и мы поехали все узнать.

Он посмотрел на Бена.

– Он попросил меня поискать фонарь, потому что выключатель в подвале был сломан. Как в Марстен-Хаусе. Я начал искать. Я… я видел, что на полке над раковиной нет ножей, но не придал этому значения. Так что в смерти Джимми виноват я. Я и только я! Это моя вина, моя и больше ничья…

Бен встряхнул его за плечи.

– Прекрати, Марк, хватит! Довольно!

Марк зажал рукой рот, будто боялся закричать, и глядел на Бена широко открытыми глазами.

Наконец он продолжил:

– Я нашел фонарь в ящике комода в холле. И тут Джимми упал и начал кричать. Он… я бы тоже свалился, но он успел меня предупредить и крикнул: «Берегись, Марк!»

– Так что там было? – не понял Бен.

– Барлоу с помощниками разобрал ступеньки, – пояснил Марк тихим и безучастным голосом. Спилили все, начиная с третьей. А перила оставили, чтобы казалось… чтобы казалось… – Он покачал головой. – В темноте Джимми решил, что ступеньки на месте. Понимаете?

– Да, – ответил Бен, чувствуя тошноту.

– А при чем здесь ножи?

– Они были внизу, – прошептал Марк. – Воткнуты в фанерные дощечки острием вверх, а ручки отломаны, чтобы дощечки лежали ровно. И лезвия… лезвия…

– Боже милостивый! – воскликнул Бен, не в силах сдержаться. Он наклонился и взял мальчика за плечи. – Ты уверен, что он мертв, Марк?

– Да. Он… он был весь истыкан лезвиями. Кровь…

Бен посмотрел на часы. Без десяти пять. И снова он почувствовал, что их загнали в угол и время уходит.

– И что будем делать? – глухо поинтересовался Марк.

– Отправимся в город. Поговорим с Мэттом по телефону, а потом свяжемся с Паркинсом Гиллеспи. Нужно покончить с Барлоу до наступления темноты. Другого выхода нет.

Марк вымученно улыбнулся.

– Джимми тоже так говорил. Сказал, что мы должны прикончить эту нечисть. Но он все время нас опережает. Наверняка остановить его уже не раз пытались ребята и покруче нас.

Бен посмотрел на него сверху вниз и, собравшись с силами, решился на нечестный прием.

– Тебе страшно? – спросил он.

– Да, страшно, – признался мальчик. – А вам разве нет?"

"– Мне тоже страшно, и еще во мне кипит ярость. Я потерял девушку, которая мне ужасно нравилась. Наверное, я ее любил. Мы оба потеряли Джимми. Ты потерял родителей. Они лежат в гостиной, прикрытые покрывалом с дивана. – Набрав побольше воздуха, он заставил себя проявить жестокость: – Хочешь вернуться и посмотреть сам?

Марк отвернулся с перекошенным от боли лицом.