Затаенная страсть читать онлайн

Но князь считает, что никакого неуважения к матери тут нет, и, по правде сказать, я в какой-то степени с ним согласна.

– Но что скажут люди?

– В Монте-Карло?

Шарлотта пожала плечами. В Монте-Карло допускалась самое возмутительное поведение.

– Ho князь захочет, чтобы вы надели нарядное платье, – с сомнением выговорила Мария. – Что-нибудь декольтированное.

– На мне будет это платье. Оно достаточно темное и сойдет за траур. Пусть Монте-Карло забыл княгиню в ту самую минуту, когда гроб опустили в могилу, я ее никогда не забуду.

Мария согласно кивнула.

– Я вплету в ваши волосы живые бутоны роз. В других украшениях вы не нуждаетесь.

Солнце уже заходило. Мария велела младшей горничной наполнить горячей водой ванну Шарлотты и, пока та купалась, выгладила лиловое платье.

Позже, когда Шарлотта сидела за туалетным столиком, Мария высоко уложила ее густые волнистые волосы и выпустила несколько длинных локонов, втайне убежденная, что, несмотря на усталость, девушка никогда еще не выглядела столь прелестной.

– Экипаж ждет, мадемуазель Грейнджер, – объявил лакей князя со смутным беспокойством в глазах.

– Спасибо.

Шарлотта неохотно поднялась. Сегодня ее последняя ночь во Дворце дьявола. Вряд ли она еще раз войдет туда. Во всяком случае, не в таком обществе.

Обычно она с нетерпением ждала вечера среди блеска и роскоши, но сегодня чувствовала лишь тоску и усталость.

Князь уже ждал ее в просторном холле виллы. Шелковый галстук был завязан по последней моде и сколот большим сверкающим бриллиантом. Фрак, хоть и безупречного покроя, не слишком выгодно обрисовывал дородную фигуру.

При виде простого платья Шарлотты князь уже хотел запротестовать, но заметил упрямо вздернутый подбородок и промолчал. Кроме того, она и так выглядела неотразимой.

Он взял ее руку, поцеловал, осыпал комплиментами по поводу ее внешности и вывел во двор.

Шарлотта села в экипаж. Князь Виктор последовал ее примеру.

Виктор Яковлев был из тех людей, которые крайне редко чувствуют неловкость или выходят из себя, однако в мягком достоинстве, с которым вела себя Шарлотта, было нечто, лишавшее его присутствия духа.