Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он стиснул тонкое запястье Шарлотты с такой силой, что она охнула. Но лорд Бестон уже был охвачен желанием.

– Как видите, мисс Грейнджер, – продолжал он, поднимая к губам руку, которую она тщетно пыталась вырвать, и страстно целуя, – вряд ли будет мудро появляться на людях в его обществе.

– А вы, сэр, – выпалила Шарлотта, с ужасом слыша истерические нотки в собственном голосе, – человек, с которым не стоит оставаться один на один.

Она снова попыталась вырвать руку и не смогла.

Лорд Бестон засмеялся и поудобнее перехватил ее запястье, прижавшись к ней так тесно, что Шарлотта ощутила, как пуговицы его жилета врезаются в грудь.

– Вы чрезвычайно мне нравитесь, мисс Грейнджер… Шарлотта. Будем друзьями, хорошо?

Его губы искали ее отведенное в сторону лицо, усы неприятно кололи щеки.

– Нет! – выдохнула Шарлотта. – Ваше поведение гнусно! Я требую немедленно отпустить меня!

– Но сначала я скажу правду о человеке, к которому вы питаете столь неуместные чувства, – отчеканил лорд Бестон.

– Тем более что он не отвечает вам взаимностью. Потому что любит одну женщину на свете – свою сестру и мою жену.

Он снова стал смеяться, но на этот раз смех показался Шарлотте безумным.

Она содрогнулась от омерзения. Его слова не имели никакого для нее смысла, но, очевидно, его ненависть к Шандору была беспредельна.

Губы лорда Бестона с отчаянной настойчивостью искали ее рот.

– Отныне никакого графа Кароли, – выдохнул он, когда она снова стала вырываться. – И никакой Зары.

Пусть утешают друг друга в изгнании, пока мы…

Он все-таки поцеловал ее, жадно кусая губы. Шарлотта едва не задохнулась, ощутив тошнотворную приторность его дыхания.

Лорд Бестон был не из тех, кто обычно позволял страсти взять верх над разумом, но поразительные откровения жены словно лишили его способности мыслить здраво. Его власть над самоуверенным и надменным графом Кароли была абсолютной. И чтобы доказать это, он намеревался овладеть любовницей Кароли, не важно, с ее согласия или без.

"Ужас придал Шарлотте сил. Она царапалась и кусалась, но чем больше сопротивлялась, тем больше воспламеняла лорда Бестона. Вцепившись в ее вырез, он с силой рванул.

– Нет! О, пожалуйста, нет! Господи!

Изворачиваясь и отбиваясь, она отступала назад, пока не уперлась спиной в древесный ствол. И тут он набросился на нее, стал мять и терзать нежную плоть.

Во рту девушки появился металлический вкус крови. Она с каждой минутой теряла силы.