Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Хоть куда-нибудь, чтобы не сидеть без дела.

— Зачем тебе работа? Чего не хватает? Будет ребенок. С ним силы понадобятся. Береги здоровье! — уговаривал Левон.

Но Дуся свое заладила:

— Хоть недолго от кладбища отдохну. Трудно мне о бок с ним постоянно. Дай передышку, — просила она Левона.

И уговорила. Устроилась кассиршей в кинотеатре. Он каждый день встречал ее с работы. Он радовался, как дитя, тому, что его Дуся похорошела и расцвела. Левону весь поселок теперь завидовал. Через полтора года она родила дочь, как две капли воды похожую на Левона.

Ее назвали Мананой. Так попросил Иосиф и предупредил, что, пока Дуся не родит внука, он на тот свет не уйдет.

Росла Манана. В доме Левона часто слышался смех. Дружно, счастливо жили люди. Словно всю жизнь провели под одной крышей. Но однажды простыла Дуся на работе. Воспаление легких признали врачи и положили в больницу. А через месяц она умерла…

Левон не верил в случившееся. Он стоял у постели жены, когда дежурный врач, тронув за плечо, сказал короткое:

— Крепитесь, Левон.

Ваш отец… В общем, он в морге. Не пережил. Инсульт… Ну и учтите возраст… Не выдержало сердце. Спасти не смогли…

Левон и сам плохо помнил, как хоронил жену и отца. Они ушли из жизни слишком поспешно. У Дуси был сложный диагноз. Одно стало понятным: у женщины не выдержали легкие и сердце. Отец и вовсе ушел, не мучаясь. И только Мананка, не понимая случившегося, звала мать и деда. Капризничала. Не хотела спать одна.

Дуся… Ее портрет висел на стене. Левону казалось, что жена улыбается ему, привычно ласково.

Первое время Левон не находил себе места. Пришлось учиться стирать и готовить, мыть полы. Помощница была слишком маленькой. Ей самой покуда нужна была нянька.

Левон не разлучался с дочкой. Он повсюду носил ее с собой. И лишь через год стал водить в детсад.

Женщины с жалостью оглядывались на них. Но Левон никого не замечал: привести дочке мачеху не хотел.

Он боялся за каждый ее шаг. И успокоился, лишь когда Манана пошла в школу. Она росла доброй, работящей, умной и понимала Левона без слов.

"Но однажды и она растерялась. Вернулась из школы, а отец за столом сидит. Лицо грустное. Перед ним письмо. Левон уже в который раз перечитывал его и все рассматривал фотографию парня, так похожего на него.

— Это твой брат, Манана. Егоркой его звать. Смотри, какой большой он стал! В мореходке учится. На штурмана. Смелый, наверное…

— А откуда он взялся? Почему никогда о нем не говорил?

— Маленькой ты была.