Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глянула в глаза Левона с любопытством. Ответила тихо:

— Смеетесь? Зачем вам деревенские? Мы ж не духами — землей да навозом пропахли. К таким городские не ходят в гости.

— А я — приду! — ответил он твердо. И спросил: — Как найти тебя в Заречье?

— Да проще пареной репы! Наш дом возле леса, особняком стоит. Один. Никого рядом. Большой сад вокруг. А на воротах — звезда. В память об отце, — рассказывала девушка охотно, торопливо — заметила приближающегося деда.

— Готова могила. Сухая. Прямо под бок к матери угадали мужики.

Кажись, все справили. Теперь и домой можно. До завтра.

— Справку дайте, дедушка. О смерти. Человеку она нужна, — напомнила Дуся. И, передав бумажку, посмотрела в лицо Левона долгим взглядом.

— Хорошая девушка. Только молода очень, — встретил Иосиф сына. Старик наблюдал за ними из окна.

А на следующий день привезли Осип с Дусей покойную.

Жалкая горсть соседей-стариков шла за гробом. Девушка держалась за руку деда. Бледная, опухшая от слез, она еле переставляла ноги. Смотрела на мать.

Левон поздоровался. Его не услышали. Он пошел с процессией к могиле. Старый священник прочел молитву над усопшей, освятил могилу и, пожелав землю пухом, попросил у Господа прощения всех земных грехов для усопшей.

Когда Дуся подошла проститься с матерью, страшный крик вырвался из ее горла. Девчонка вцепилась в покойную, просила забрать к себе, пощадить, не оставлять сиротой в свете. Из носа Дуси хлынула кровь, испачкав лицо и руки покойной.

— Ой, горе! — бросились к девчонке соседи. Торопливо отмывая кровь с покойной, старухи зашептались, завздыхали.

Старики поторопились забить гроб и, удерживая Дусю, опустили в могилу, не выпуская девушку из крепких, узловатых пальцев. Левон подошел к Дусе. Обтер лицо платком, усадил на скамейку возле могилы, уговаривал, успокаивал, отвлекал. Старики благодарно кивали головами, хвалили чуткость директора.

Левон намочил платок, приложил его к переносице девушки. Заставил откинуть голову на свое плечо. Когда кровь остановилась, обтер лицо мокрым платком.

Принес из дома холодной воды, напоил. И Дусе полегчало.

Она все еще вздрагивала от рыданий, но уже не валилась с ног, различала людей. И нашла в себе силы извиниться перед Левоном за беспокойство.

Вскоре она ушла, поддерживаемая стариками. А через два дня Левон на велосипеде отправился в Заречье.

Дом Дуси он увидел сразу, едва свернул к деревне с большака. Подъехав к воротам, постучал посильнее.

И тут же услышал шаги.

— Кто? — спросил усталый голос.