Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Справа располагался черный кожаный диван с валиками, сняв которые можно спать, вытянувшись во весь рост, с высокой спинкой, на полочке которой стояли знаменитые семь фарфоровых слоников, приносящих счастье, и с десятком маленьких, расшитых кошачьими мордочками, красных атласных подушечек. Над ним всю стену занимала картина «Мишки в лесу» в золотой раме, рядом стоял прямоугольный стол с толстой раздвигающейся столешницей, покрытый тяжелой плюшевой скатертью вишневого цвета с кистями.

На эту скатерть Трофимов и вывалил вещи, которые держал в руках. Белье Лены гармонировало со скатертью, и он подумал, что художник мог бы нарисовать оригинальный натюрморт. Стулья с высокими спинками вокруг стола напоминали троны, в углу стояло большое кресло, накрытое ковриком, с потолка свисал похожий на глубокий зонт красный абажур с бахромой.

Тусклое красноватое освещение придавало обстановке интимность будуара.

– Не удивляйся, это съемная хатка, – сказала Лена, словно прочтя мысли гостя.

– Однако, аренда равна цене однушки на Петроградке…

Лена улыбнулась.

– Думаю, у отличницы Сергея Ильича жилье не хуже!

«Прощаюсь и ухожу, прощаюсь и ухожу» – Трофимов тяжело повалился на диван.

Сил идти куда-то у него не было. Да и желания тоже, тем более что его почуявший богатое угощение дружок имел вполне определенные и далеко идущие планы. Иван закрыл глаза и почувствовал, что комната тут же закрутилась вокруг! Он поспешно вынырнул из темноты и, уставившись в стол, остановил вращение.

«Как бы меня не вырвало! – мелькнула вполне реальная мысль.

– Надо выпить крепкого чаю!»

– Лена!

Но хозяйки видно не было. Только в ванной лилась вода.

«Значит, ухожу не прощаясь!» – подумал он, не двигаясь с места.

Через несколько минут шум воды прекратился, и в комнату вошла совершенно голая Лена. Трофимов замер. В своей жизни он повидал немало обнаженных женщин – десятки, а может, и сотни.