Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Я хочу понять, какого хрена произошло, Яна… - проговорил Вадим, приостановившись. - Сейчас мы поедем к тому самому кондитеру.

Да что ж такое… Нет, мне тоже было весьма любопытно, каким образом стряслось недоразумение, но не дергать же теперь людей!

- Ты все еще надеешься, что именно ошибочно приготовленный торт покажет тебе нужный результат? - фыркнула я. - А вообще мне очень интересно, Вадим, почему ты так упорно не желаешь пойти тем путем, который теперь кажется мне совершенно очевидным? - задала я риторический вопрос.

- Что ты имеешь в виду? - буркнул Вольский.

- Суррогатная мама для вас со Снежаной, разумеется! - всплеснула я руками. - Мы спокойно разводимся и ты перестаешь меня мучить. Если тебе не нужна девочка, что ж… Так тому и быть. Я сама прекрасно ее воспитаю. А вы с Майской женитесь, сколько влезет, наймите сурмаму и она выносит вам ребенка того пола, какой нужен! Уверена, что твоих денег хватит на то, чтобы обойти закон и выбрать себе именно мальчика…

Вадим одарил меня странным взглядом.

Мне даже показалось, что все те нерушимые глыбы льда, что стояли меж нами, начали потихоньку таять. Может, все сейчас пойдет таким образом, что нам удастся разойтись по-цивильному?

- Не твоего ума дело, почему мы не станем прибегать к этому методу! - прорычал Вольский и добавил: - И хватит болтать. Едем к кондитеру.

Я возвела глаза к потолку. Хорошо, этот вопрос мы дорешаем сегодня до конца, чтобы у Вадима не осталось тем, которыми они после будет меня мучить!"

"- Только быстро, - озвучила я временные рамки.

- У меня сегодня еще есть дела помимо твоих дурацких пати и мотаний по городу!

Я зашагала по коридору прочь, а спиной чувствовала взгляд мужа, направленный мне между лопаток. И не представляла, о чем он думает в этот момент и какие проклятия сыплет мысленно на мою голову. Да и плевать мне на это было с высокой колокольни.

У меня будет дочь. Это кардинально меняло всю ситуацию и поворачивало ее в мою сторону… Ура!

Наш приезд к кондитеру стал для Татьяны, которая и испекла тот торт с синими коржами, словно гром среди ясного неба. И я ее понимала. Один вид Вольского, который был мрачнее грозовой тучи, мог довести практически до предынфарктного состояния.

- Татьяна, - обратилась я к женщине, шикнув на мужа, когда он стал прохаживаться по крохотной кондитерской с таким видом, как будто размышлял: разнести тут все к чертям сразу или постепенно.