Время волков читать онлайн

Нет, я почему-то не сомневался, что Зея вытеснит Урха и мы победим, вот только сколько голов положим на этом поле… И все это от невоздержанности, любвеобильности и просто дурости, простите меня, бабы. Странно, я почему-то думал, что боги более благоразумны и отношения у них более взвешенные и ответственные, но судя по Зее, видать, ошибся. Ладно, чего уж там, все мы ошибаемся, но если, скажем, плотник, изготавливавший колесо для телеги, ошибется, то он испортит только одно колесо, не дополучит часть денег, так как не сможет его продать, – это плохо, но терпимо.

Но если ошибется король, то могут пострадать тысячи людей. А вот если ошибется божество, то может пострадать целая планета, а то и сектор, поэтому они стараются как можно меньше вмешиваться в жизнь планеты.

Так под эти философские мысли я и заснул."

"Утро было солнечным и тихим, уже осень вступила в свои права, но только окрасила некоторые деревья в желтый или красноватый цвет. Я снова стоял на холме, но уже на другом, и смотрел на сотни вражеских кораблей.

Вдруг где-то далеко-далеко раздался низкий гул, так что у меня побежали мурашки по телу, а потом небо со стороны океана окрасилось в серый цвет, который постепенно темнел, превращаясь в черный мрак, в котором сверкали молнии.

«Ну что же, начнем», – подумал я и словно толкнул что-то рукой от себя. От берега, который находился метрах в двустах, побежала по воде рябь и стала удаляться в сторону приближающихся кораблей. Чем дальше удалялась рябь от берега, тем с ней больше происходили определенные метаморфозы.

Это была уже не рябь, а волна, и чем ближе она подходила к кораблям, тем выше была. В самом конце она выросла метров на десять и ударила в эту армаду, ломая более легкие суденышки, а у больших посудин ломая мачты и заливая водой трюмы и помещения. Корабли бились друг с другом, сталкивались бортами, некоторые опрокидывались, творилось что-то ужасное. Происходило это не более получаса, но когда волна опала, стало видно, что она натворила: от армады, которой эти корабли были раньше, осталось не более восьмидесяти посудин. Побитых и потрепанных, со сломанными мачтами и, скорей всего, течами в корпусах, но, как меня просветили, на них могло быть от двухсот до трехсот воинов или чуть больше.

Я свое дело сделал и больше ничего не мог, почему-то понимал, что я абсолютно пуст. Но и то, что от одного моего движения рукой исчезла в пучине большая часть флота неприятеля, радовало.