Name: Вонгозеро
Author: Яна Михайловна Вагнер

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы выпустили пса на улицу и скормили ему остатки белесого студня из наших банок, вычерпав их прямо на снег Сережиным ножом; пока он ел — жадно, не жуя, целыми кусками, дверь стоявшего позади пикапа приоткрылась и на обочине показались Ира с мальчиком. Осторожно ступая, мальчик маленькими шажками двинулся в нашу сторону — в руках у него была плоская банка консервированного лосося.

— Неси осторожнее! — сказала Ира. — Разольешь — испачкаешь комбинезон. — Мальчик остановился, посмотрел на банку и тут же действительно пролил несколько капель, а потом, быстро оглянувшись, пошел дальше — в двух шагах от пса он аккуратно поставил банку на снег, да так и остался сидеть возле нее на корточках.

— Ни за что не соглашался ехать, пока собаку не покормит, — смеясь, сказала Ира Сереже, подходя к нам, — вот, я еще принесла.

Стоя вокруг, мы молча смотрели, как пес стремительно, двумя движениями языка извлекает рыбный бульон из банок. Сережа наклонился и погладил мальчика по голове.

* * *Оставшиеся до Пудожа пятнадцать километров мы преодолели быстро — «буханка», проехавшая здесь только что, проложила неглубокую, но все же колею, облегчившую нам движение.

Впереди по-прежнему шел тяжелый Лендкрузер, но пикап с перегруженным, опасно раскачивающимся прицепом решено было «прикрыть» с двух сторон, и поэтому колонну теперь замыкали мы — не смотри, сказала я себе, когда мы, пропустив вперед две остальных машины, съехали с обочины и пристроились в хвосте, не смотри, не оглядывайся, ты и так прекрасно знаешь, как она выглядит сейчас, выпотрошенная, брошенная, и все равно посмотрела, и смотрела до тех пор, пока хватало света наших габаритных огней — сначала Витара превратилась в едва различимое темное пятно, а потом, очень быстро, скрылась из вида совсем.

Через двадцать минут мы уже въезжали в Пудож.

Они все были очень похожи друг на друга, эти маленькие северные городки, все население которых легко поместилось бы в нескольких московских многоэтажках — десяток улиц, редкие каменные здания, высокие деревья с прячущимися между ними крышами частных домов, разношерстные заборчики, смешные вывески.

Ничего, ровным счетом ничего плохого не должно случиться с человеком, попавшим в такое место, думала я, глядя в окно на проплывающие мимо спящие, бесполезные уличные фонари, чередующиеся с белыми, словно обсыпанными сахаром деревьями — на этих улицах, наверное, никто не превышает скорость, и можно без страха выпускать детей играть снаружи, у ворот.