Name: Волчья хватка. Книга первая
Author: Сергей Трофимович Алексеев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вся найденная электроника была с мощными передатчиками и отличного качества, хотя не имела и намёка на то, где выпущена, но все равно радиус приёма видеоизображения был ограничен несколькими километрами. Значит, где-то неподалёку от базы стоит передвижная телестанция или ретранслятор, наверняка смонтированный в джипе «Линкольн Навигатор», — другой, более объёмной машины у «Горгоны» он не видел. Если не считать микроавтобуса со стройотрядом.

Все, что Ражный обнаружил, снял, отключил и спрятал, но на берёзу не полез — достал ружьё и шарахнул дробью.

Сначала взвился лёгкий дым, затем по белой бересте потекло что-то металлически-серое, и через мгновение бурый, огненный всполох пронизал дерево до корня и запахло озоном.

Снятой или уничтоженной электроники была малая толика — основная продолжала отслеживать и снимать его всюду, где бы Ражный ни появился в пределах базы. Поэтому следовало вести себя так, будто уверен, что ликвидировал все видеоглаза «Горгоны»…

И хорошо, что в распоряжении «Горгоны» не было приборов, способных считывать мысли и чувства.

А они были тяжёлыми и весьма далёкими от чувств и мыслей победителя. Финансисту удалось нащупать и точно ударить в уязвимое место, и отвлечь его внимание, увести поединок в другую плоскость позволило лишь умение держать удар и не выдавать своего внутреннего состояния."

"Вероятно, «Горгона» обрабатывала несколько объектов — вольных и вотчинных араксов, стараясь подобрать ключи, однако Ражного выбрала не зря. Только сейчас, перемалывая в голове состоявшийся разговор с Поджаровым, он особенно остро осознал, что действительно утратил ярость сердца.

И произошло это незаметно, возможно, угасание воинского духа как раз началось с момента, когда Ражный привёл в вотчину Героя Витюлю. Совершеннолетнему араксу позволялось заводить рабов, к которым отношение было соответствующим, но не тащить в вотчину сирых и убогих мирских людей. В Урочище могли жить лишь дряхлеющие иноки, бездомные бродячие араксы, засадники, получившие увечья в поединках. Мир с его болячками и горем попросту разлагал сердце воина, развеивал по ветру солнечную энергию, называемую Яростью.

Если бы Поджаров почувствовал это — бил бы в болевую точку до тех пор, пока не уложил Ражного; однако финансист нашёл её аналитическим путём и от недостатка информации, от приблизительных знаний не воспользовался своими возможностями.

Жалость — удел рабов Божьих, но не воинов его.

Фраза эта сидела сейчас в сознании, как кованый гвоздь Колеватого в Поклонном дубе.