Призрак со свастикой читать онлайн

 — Ты спишь, или как?

— Ага, сплю, — повернувшись, открыл глаза Павел.

— С пробуждением, товарищ, — дружелюбно подмигнул ему Кондратьев. — Слушай, у нас тут литр чешской горилки образовался, у мужика, что воду возит, обменяли на кое-что… Ты как, товарищ? Не откажешься от завтрашнего легкого похмелья?

— Не откажусь, — подумав, согласился Павел. — Но вынужден предупредить, товарищи красноармейцы, — похмелье будет трудным и зловредным. Не имеют чехи должных навыков в изготовлении самогона. Ваше пойло суровее денатурата.

— Но мы ведь не пасуем перед трудностями? — хмыкнул Кондратьев.

— Да, мы привыкли преодолевать трудности, — согласился Верест. — Встречаемся после отбоя, товарищи бойцы. А пока займитесь бытовой стороной вопроса: посуда, закуска, прикрытие…

Он упорно пытался уснуть. Кондратьев из Пензы и Бульба из Запорожья тоже вскоре угомонились. В отсеке стало тихо. За пределами палаты снова кто-то стонал, звал на помощь. Ругались санитары — тоже не образцы трезвости. Доносилась отдаленная канонада, а может, это слуховая галлюцинация? Бои ведь закончились.

8 мая пал Берлин, 12-го — Прага. Случались локальные стычки, периодически на запад прорывались «бродячие» немецкие колонны. Отдельным это удавалось, других уничтожали артиллерийским и пулеметным огнем. Пленение западными союзниками военнослужащих вермахта (а тем более ваффен СС) ценилось больше, чем пленение частями Красной армии. Последнюю они боялись как огня. Госпиталь находился в тылу дивизии, в стороне от основных дорог, и с двух сторон подпирался лесом. "

"Сон как отрезало — ноющая боль в конечности не давала уснуть. Второе ранение за войну — под Днепром в 44-м досталось крепко, когда маленькая группа оперативников, шныряющая по черничному бору, вступила в перестрелку с немецкими парашютистами. Выжили все, даже уничтожили четверых, но всем составом надолго переселились в лазарет. Хорошо поддавший хирург с «золотыми» руками резал вдоль и поперек, извлекая из бока минный осколок, цокал языком: ого, счастливчик, везет же некоторым! Еще немного — и печень бравого офицера превратилась бы в ливерную начинку! Текущее ранение, по сравнению с тем, было просто отпуском.

Но как бесило! Дожить до дня победы и загреметь на больничную койку! Незадолго до ужина он, приняв неустойчивую вертикаль, выбрался на улицу. Погулял под зеленеющими деревьями, привел в порядок мысли. Побег из госпиталя представлялся сложным мероприятием. Собственное обмундирование — в запертой каптерке у старшины Сидоренко.