Этой штольней пользовались — на полу была очищена от камней тропа, а по потолку тянулся провод с редкими лампочками. Но сегодня электричество не включали, видно, экономили энергию. Старая выработка изгибалась, входила в крутой поворот. Когда проход расширился, показалось ответвление, и Павел сунулся туда с фонарем — нет, тупик, прохода нет, глухой каменный мешок… В этот момент Звягин, сопящий в спину, и втолкнул его внутрь! Павел чуть не споткнулся и хотел уже ругнуться, мол, что за дела, товарищ капитан? Но Звягин прижал его к стене и зажал рот, одновременно отбирая фонарь.
Послышался топот, бряцание амуниции. Мимо склепа вверх по склону пробежали несколько человек. Сунуться в склеп они не догадались. Павел прижал затылок к стене. Чудовищное везенье. Опоздай на полминуты — и зажали бы в такие клещи…
— Молоток, Леха, так держать…
— Рассчитаемся, командир… Ты совсем-то голову не теряй…"
"Топот постепенно затих, и они, выпрыгнув в коридор, устремились вниз. Поворот, еще один.
Те, что сзади, ждать не будут, сообразят, когда встретятся с основными силами… Снова пошли ответвления, двери. Подземелье принимало относительно цивилизованный вид. Запахло канализацией, образовался сквозняк. Здесь все работало! Коридор, обычные «бытовые» двери, где-то попискивала рация. Они попятились, полезли в подвернувшийся люк, аккуратно притворив за собой крышку. Наверху слышались топот, громкие голоса — догнали, демоны! Ладно, пока еще сообразят, в какую дыру они провалились…
Спускаясь по скобам в темноте, старались не шуметь, даже не дышали.
«Ползи за мной, командир», — утробно урчал Звягин, и они опять куда-то ползли, касаясь головами шершавого потолка. Съезжались стены, дышать становилось все труднее. Под боком гудели трубы, журчала вода. Бросало то в жар, то в холод. Пыль лезла в нос, приходилось его тереть, чтобы не чихнуть. Звягин что-то выкрутил перочинным ножом, пристроил на пол очередную решетку. Выбрались из норы, как тараканы, энергично работая всеми «лапками».
Сердце вдруг остановилось, перехватило дыхание — изогнутый дугой тоннель! Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд из Варшавы… — стучала в голове прилипчивая детская считалка. Не из Варшавы он ехал, из Креслау! Принесла же их нелегкая на тот же самый путь! Видимо, неспроста, раз боженька так хочет… Тоннель был пуст, справа поблескивал свет — выход из горы. «Рельсы-шпалы» убегали в темноту…
Они сидели на корточках, слушали.
