Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Потом ему вдруг стало плохо, он напрягся, побагровел, закашлялся и сквозь кашель процедил:

— Я ничего не скажу, вонючие русские свиньи… Убейте меня, сдохнуть хочу…

Павел с досадой сплюнул, отвернулся. С этим «истинным арийцем», которому пропаганда Геббельса напрочь выела мозг, точно каши не сваришь. Идея с «языком» приказывала долго жить.

— Да уж, командир, тут срочно требуется санитарная обработка… — уныло пробормотал Окулинич.

— Котов, разберись, — бросил Павел. — Только быстро, не надо ему читать отходные молитвы…

У старшего лейтенанта жена с дочерью погибли в разбомбленном эшелоне под Смоленском.

Он готов был убивать фашистов день и ночь. Немец хрипел, когда лезвие до позвоночника перерезало горло, тряслись конечности. Остальные терпеливо ждали. Эсэсовцев, в отличие от некоторых военнослужащих вермахта, за пленных не считали. Процесс их умерщвления не вызывал отторжения.

Справились и сами — через пень-колоду, но все же! В ближайшее время этого кренделя не должны хватиться.

В коридоре было тихо. Оперативники крались на цыпочках, уперлись в тупик, припустили в обратную сторону. Проход в конце коридора, еще один коридор… Шарахнулись в темноту «аппендикса», когда услышали немецкую речь! Несколько человек шли навстречу. С ними бы справились, но так хотелось как можно дольше сохранять «невидимость»! Все четверо прижались к стене. Мимо протопали трое, гремя оружием и амуницией, и растаяли в глуши коридоров.

Двинулись дальше — осторожно, навострив уши.

«Население» подземного городища, похоже, было небольшое. Очередная дверь — и порывистый ветер чуть не стащил с головы натянутую на уши кепку…

Согнувшись в три погибели, они перебежали забетонированную площадку и залегли за невысоким каменным бордюром. За спиной — стальная дверь, под носом — каменная лестница с перилами, падающая вниз. У подножия кустарник, за ним — асфальтированная площадка, несколько одноэтажных кирпичных строений с маскировочными сетками на крышах.

К подножию холма сходились две дороги — с востока и запада. Они петляли между камнями, терялись из вида. Глаза разбегались, здесь было на что посмотреть! Запертое урочище посреди Судетских гор, закрытая территория, обнаружить которую можно только с воздуха! Но небо над районом советские самолеты не патрулировали, и немцы чувствовали себя как дома. Хотя фактически они и были дома… За дорогой с запада на восток протекала небольшая горная речушка.