Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только чтобы не чувствовать боли?

– Ты ничего не знаешь! – шиплю, зло сжимая кулаки. Хочется опять избить его, но сдерживаю порывы.

– Хочешь добровольно лишить себя чувств, эмоций, личности? Потерять душу? Перестать любить, сострадать, радоваться и грустить?

Старкар врывается в личное пространство и нависает. Мы очень близко друг к другу. Щекой ощущаю его тёплое дыхание, но не отступаю."

"– Готова потерять свободу воли? Мечты, фантазии, желания? Радость материнства? Не услышать биения сердца? Не скучать, не ждать, не надеяться, не верить? Не увидеть расцветающую нежность во взгляде любимых глаз? Не вдыхать сладкие ароматы, витающие вокруг? Не трепетать от прикосновений? – его пальцы касаются запястий, легко так, словно крылья бабочки.

По коже тут же бегут мурашки. Но не отступаю, продолжая стоять очень близко. Завороженно слушая этот тихий вкрадчивый голос. Он плавно гладит выше. Предплечья, локти, плечи. – Не ощущать жар дыхания? Прикосновения губ? Не испытывать желания? Не гореть в агонии страсти? Не любить больше никого и никогда?

Мужские пальцы, поднявшись к шее, зарываются в волосы.

Он придерживает голову, поглаживая большими пальцами по подбородку.

– Неужели ты вправду хочешь лишиться всего этого? – шепчет Старкар, склоняется ещё ближе и касается губами моих губ. Легко так, ласково, нежно. Чуть отстраняется, продолжая заглядывать в глаза.

– Нет! Не хочу! И не потому, что боюсь потерять всё, что ты там перечислил. А потому, что, став таким же репликантом, я перестану любить Макса! – вспыхнув, возмущённо выговариваю и дёргаю головой.

Злюсь на собственную слабость, на то, что позволила ему подойти так близко, да ещё и поцеловать! – Отпусти меня, Старкар Кхалари, и убирайся к своей Вейле! Нейрограф ты не получишь, как бы ярко ни светил глазами!

Настроение эмиссара вмиг меняется. Он щурится как-то предвкушающе-хитро. Бесит!

– Хорошо. Я рад, что мы прояснили этот момент. Значит, могу переехать к своей Вейле уже сегодня! – иронично выгибает бровь блондин и лукаво улыбается.

Отступаю и пячусь подальше. Старкар больше не удерживает, его руки безвольно падают. Он кривит губы в усмешке и, подмигнув, переводит взгляд в сторону притихшей старушки. На неё мужчина смотрит без молний. Зато вот взгляд меняется, становится каким-то хищным, зловещим. Черты лица заостряются. И почему я на него до сих пор смотрю? Не знаю, но эти метаморфозы явственно бросаются в глаза.

– Полезешь к ней, будешь иметь дело со мной.